Рубиновый рыцарь - Дэвид Эддингс

Дождь стал слабее с озера задул порывистый ветер. Кьюрик иБерит развели огонь рядом с палатками и натянули на шестах полотно, чтобызащитить огонь от дождя, наклонив его так, чтобы все тепло шло в палатку, гдележали раненые рыцари.

Улэф вышел из палатки, накинув на широкие плечи плащ. Онсмотрел на небо.

— Похоже дождь заканчивается, — сказал онСпархоку.

— Будем надеяться. Под дождем мы никак не сможемположить их в эту телегу.

— Да, дела идут не слишком хорошо, печально проговорилУлэф. — Три человека вышли из строя, а мы все так же далеко от Беллиома.

Прибавить к этому было нечего.

— Пойдем посмотрим, как дела у Сефрении, — сказалСпархок Генидианцу.

Они обошли костер и вошли в палатку, где маленькая женщинасидела рядом с раненными.

— Ну как они? — спросил Спархок.

— С Келтэном все скоро будет в порядке, — ответилаСефрения, натягивая на рыцаря красное шерстяное одеяло. — У него и раньше,бывало, кости ломались, но все скоро заживало. Я дала кое-что Бевьеру, этодолжно остановить кровотечение. Больше всех меня беспокоит Тиниэн. Если несделать что-нибудь сейчас же, то его разум угаснет.

— Ну-уу, — Спархок рассеяно пожал плечами, —может ты сможешь что-то придумать?

— Я все время думаю об этом. Мозг — гораздо болеетонкая вещь, чем тело и надо быть очень осторожной.

— Что же все-таки случилось с ним? — спросилУлэф. — Я не совсем понял, что ты сказала раньше.

— В конце заклинания он был полностью открыт для этойтвари из холма. Мертвые, обычно просыпаются медленно, поэтому всегда есть времясоздать для себя защиту, а это существо не до конца мертв, поэтому вышелраньше, чем Тиниэн успел защититься, — она посмотрела на пепельно-сероелицо дейранца. — Пожалуй единственное может помочь ему. Придетсяпопробовать, все равно ничто другое не спасет его разум. Подойди сюда, Флют.

Девочка поднялась. Ее босые ноги по-прежнему были испачканытравной зеленью.

— Какая бы грязь не была кругом, — отсутствующезаметил Спархок, — ее босые ноги всегда испачканы только этой травнойзеленью.

Флют, мягко ступая, подошла к Сефрении и вопросительнопосмотрела на нее.

Сефрения что-то произнесла по стирикски.

Флют кивнула.

— Хорошо, сэры Рыцари, — сказала Сефрения, —сейчас вам здесь делать нечего, вы будете только мешаться.

— Ладно, мы подойдем снаружи, — немногосконфуженный безапелляционным тоном Сефрении, сказал Спархок.

— Буду весьма признательна.

Рыцари вышли из палатки.

— Она может быть очень строгой, — заметил Улэф.

— Да, когда замышляет что-то серьезное.

— Она всегда так обходится с вами, Пандионцами?

— Да.

Тут они услышали доносящиеся из палатки звуки свирели Флют.Мелодия напоминала ту, что она играла в порту в Ворденаисе, чтобы отвлечьвнимание солдат церкви. Но неуловимые отличия делали ее совсем другой. Сефрениягромко и властно заговорила по стирикски. Палатка засветилась золотистымсиянием.

— Никогда раньше не слыхал этого заклинания, —сказал Улэф.

— Нас учат только тому, что нам знать необходимо. Асуществует еще множество заклинаний, о которых мы и не подозреваем, —Спархок помолчал и громко окликнул: — Телэн!

Мальчик высунул голову из другой палатки.

— Что? — спросил он решительно.

— Иди сюда, я хочу поговорить с тобой.

— Вот сам и иди сюда, внутрь, там мокро.

Спархок вздохнул.

— Слушай, Телэн, иди сюда, и, ради Бога, не спорь сомною по каждому поводу, когда я прошу тебя что-нибудь сделать.