Реванш - Вячеслав Кумин

Инцидент в кафе, как ни странно, сыграл Райсу Алламану на руку, и он, быстро оценив все выгоды, даже не стал раздувать скандал, хотя можно было бы и повеселиться. Машина довезла парочку до названного Райсом адреса – на снятую квартиру, так что Лидия даже не успела ничего возразить.

– Но я в таком виде… – наконец сказала она, когда машина остановилась.

– Я могу… – заикнулся было водитель на тот счет, что мог бы отвезти мисс домой, но, встретившись взглядом с Алламаном, быстро умолк.

– Ничего страшного, – сказал Райс. – У меня приведешь себя в порядок, и я вызову такси.

– Ну ладно…

Алламан поднялся со своей спутницей на лифте на нужный этаж и пригласил ее в свою квартиру. Здесь тоже царил полумрак.

– Дальше по коридору и направо – ванная комната.

– Хорошо.

– Прими душ.

Уорвик на это лишь кивнула, а Райс поспешил на кухню. Нужно было все подготовить; конечно, аппаратура была готова, но нужно было добавить пару штрихов: например, поменять бутылку с шампанским, поставив ту, что им дали в кафе.

Послышался шум воды, и Алламан удовлетворительно кивнул. И стал быстро переодеваться, меняя запачканную одежду.

Через полчаса из ванной вышла Лидия, уже в выстиранной и высушенной одежде.

– Мне пора… – сказала она, стесняясь.

Райс понял все правильно – уходить она не хотела, да и выпускать ее из квартиры Райс никак не мог, иначе пришлось бы начинать все заново.

– Куда вы так спешите? – спросил он, проводя ее на кухню, где был накрыт стол. – Как раз шампанское есть…

– Ну…

– Давайте.

Алламан быстро взял бутылку и аккуратно открыл ее, без выстрела и брызг. Быстрым и отточенным движением он наполнил бокалы.

– За знакомство, – произнес первый тост Райс и поднял бокал с пузырящимся содержимым.

– За знакомство…

Дальше все пошло по накатанной. Тосты, разговоры и под конец Райс даже выпил с Уорвик на брудершафт. Правда, что с ним в этот момент творилось, он никому и никогда не расскажет (его чуть не вырвало при поцелуе, что не слишком профессионально).

Объемистая бутылка была распита. Как в анекдоте: когда некрасивая девушка становится привлекательной, нужно бросать пить, так и сейчас под воздействием шампанского Лидия перестала ему казаться кошмаром наяву, да и шампанское закончилось.

С другой стороны, Алламан почувствовал, что таблетками для поддержания стояка, возможно, пользоваться не придется.

Захмелевшую Лидию Райс отвел в спальню, где она уже сама повисла у него на шее, так что долгих уговоров, которых он так опасался, не случилось. Даже наоборот…

В связи с этим Алламану даже вспомнилась дурацкая, пошлая рэповая песенка, слышанная им еще в детстве. Тогда он жутко покраснел, будучи наивным ребенком. Теперь лишь усмехнулся прозвучавшим в голове словам:

…Но вдруг, на утре,

Она завелась,

Ну и минуты через три

Мне целиком отдалась,

Она делала то,

Чего я даже не знал,

И я уже пожалел,

Что ей о сексе рассказал…[1]

Вот и сейчас Райсу даже не нужно было ничего придумывать, все за него делала Лидия. Опыта у нее было ноль, но все компенсировалось желанием и звериным напором. Алламану лишь приходилось маленько корректировать ее позы, чтобы получились нужные ракурсы, ведь их снимали статичные камеры, а не в порностудии, где нужные кадры выбирал шастающий туда-сюда оператор.

Возня в постели продолжалась довольно долго и, как в той же песенке говорилось, он очень устал, но она этого никак не хотела понять. Лидия Уорвик, дорвавшись до мечты, наслаждалась ею на полную катушку. Она была неутомима, и лишь под утро они заснули крепким сном.

Проснувшись, Райс Алламан обнаружил, что девушки в квартире нет. «Аллилуйя, братья!» – вознес он хвалу богам, потому как, несмотря на весь опыт, не знал, как вести себя с Лидией, останься она в его квартире. Немного подумав, он признался самому себе, что его психика не выдержала бы поцелуя на прощание. Ночь была следствием принятого алкоголя, а сейчас он был трезв как стеклышко. Да и ночью спиртное довольно быстро выветрилось, и он держался лишь на одном профессионализме.

На кухне он нашел записку Лидии. Та оставила ему свой номер и адрес, по которому она живет (который Райс уже знал).

Скомкав листок бумаги, Алламан подпалил его зажигалкой и нервно закурил. Он курил одну сигарету за другой до тех пор, пока не кончилась вся пачка. Смяв ее, он пошел в зал, где стоял терминал, на носитель которого записалось все, что происходило в спальне этой ночью.

Он вдруг с ужасом подумал, что сделал что-то не так, что ничего на носитель не записалось, и ему вновь придется провести ночь любви с этой Уорвик, но, быстро открыв нужный файл, он успокоился. Все было в норме.

Понимая, что от просмотра вчерашнего не увернуться, приняв убойную дозу кофе, он засел за терминал. Теперь нужно было смонтировать фильм. Ежесекундно морщась от увиденного (заснято все было в лучшем виде, качество тоже не подкачало), Райс отбирал нужные куски, снятые с разных камер, и соединял их в нужной последовательности.

Он даже подумал, что, не стань он шпиком, стал бы киномонтажером. Впрочем, тут же отмахнулся от этого, зная, что слишком уж любит риск, и за эту любовь приходилось расплачиваться, например, как сейчас.