Королева ходит последней - Ольга Валентеева

— Добрый вечер, лер Вейс. Вы ничего не хотите мне объяснить? — спросила я спокойно, хотя внутри все бушевало от злости.

— Мы решили немного прогуляться, ваше величество, — с привычным холодком ответил Вейс.

— И никого не поставили в известность? Где же вы гуляли?

А сама разглядывала простую одежду сына. Нет, они были не во дворце.

— Мы тренировались, матушка, — кинулся на защиту Илверт, тем самым лишив Вейса возможности ответить.

— И поэтому ты выглядишь как голодранец? — Я с насмешкой изогнула брови.

Щеки Ила вспыхнули. Он вспомнил, как одет, а я перевела взгляд на Вейса.

— Потрудитесь объяснить, по какому праву вы забираете моего сына из дворца и подвергаете опасности? — холодно спросила я.

— Я ни на минуту не подверг опасности его величество, — ответил Вейс.

— Знаете, как это называется? Похищение. Вы забрали ребенка без ведома матери. Не говоря уже о том, что Илверт — король. Думаете, я и дальше буду терпеть ваши выходки, лер Вейс? Так вот, не буду. Стража!

Гвардейцы тут же появились в дверях и поклонились.

— Немедленно арестовать лера Ника Вейса за преступление против короны, — приказала я.

Ник дернулся, видимо, собирался сопротивляться, но передумал. Вместо этого шагнул к гвардейцам. Зато взвился Ил.

— Матушка, не надо! — Сын кинулся ко мне. — Это я упросил Ника прогуляться со мной на ярмарочную площадь. Это я во всем виноват.

— Ты — король, сын мой. — Я махнула рукой гвардейцам, чтобы Ника увели, и как только закрылась дверь, снова обернулась к сыну.

— Ты — король, — повторила ему. — И я не могу тебя наказать, хотя ты, без сомнения, виноват. Поэтому пусть то, что сегодня произошло, послужит тебе уроком. Завтра я решу, что делать с лером Вейсом. А пока ложись спать, Илверт.

— Нет, мама! Нет! — Он вцепился в меня.

— Да, я сказала. — Отцепила его пальчики от моей юбки и вышла из спальни. На полпути в свою комнату встретила гвардейцев, которые возвращались на пост. Они доложили, что заперли Ника в подземной тюрьме. Давно пора было это сделать. Сегодня же напишу Осмонду, что Вейс подверг опасности жизнь Ила, и потребую его отозвать. Так будет лучше для всех! Вот только легче не стало. Утром я должна буду вынести приговор. Что мне с ним делать? Что бы я ни сделала, Ник станет для меня врагом. Смертельным врагом. Но это даже к лучшему.

Я прошла в спальню и приказала служанкам помочь переодеться. Они вынули шпильки из прически, и волосы золотой волной хлынули на плечи. Домашнее платье меньше стесняло движения. Почитаю немного — и лягу. Вот только до кровати я не дошла. Уже собиралась ложиться, когда в двери постучали.

— Ваше величество, — влетел в комнату запыхавшийся гвардеец. — Ваше величество, король исчез.

— Что? — Я подскочила с кровати. — Как это могло произойти?

— Мы не знаем, ваше величество. — По лбу гвардейца градом катился пот. — Мы решили проверить, как он, потому что было слишком тихо, вошли в спальню, а там никого нет! Только окно открыто.

— Обыщите дворец, — приказала я. — Перекройте все выходы. Ребенок не иголка, он должен найтись.

Гвардейцы бросились бежать, а я схватилась за голову. Вот что за несносный ребенок? Мало ему проблем? Еще подавай? Куда он мог подеваться? Где-то прячется? Ищет Ника? Вызвала свою личную охрану и приказала привести Вейса. Заодно пусть проверят, нет ли поблизости Илверта. Шаги Ника узнала сразу — спокойные, неторопливые. Конечно, он ведь не знал, зачем вызвала его посреди ночи. Вот он появился в дверях, а я в который раз поразилась его бесстрастности.

— Ваше величество. — Ник склонил голову. — Вы решили, какого наказания я достоин?

— Ил пропал, — ответила я ему, и Ник тут же переменился в лице. Исчез и намек на безразличие.

— Когда?

— Мне откуда знать? Гвардейцы решили проверить комнату, а его нет. Куда он мог спрятаться?

— Куда угодно. Я могу искать?

— Да, — махнула рукой. — Делай, что хочешь, только найди моего сына.

Ник бросился вон, я побежала за ним. Тот обернулся, но промолчал. Вместо центральных коридоров нырнул на лестницу для слуг, заглянул под лестницу, подергал двери, выходившие туда. Затем спустился на первый этаж.

— У меня есть одна мысль, — сказан Вейс, обернувшись ко мне. — Пусть гвардейцы продолжают обыскивать дворец, а я скоро вернусь.

— Пойду с тобой. — Я вцепилась в него.

— В таком виде?

— Подожди пять минут, я буду готова.

Ступеньки замелькали под ногами. Я никогда еще так быстро не переодевалась. Рявкнула на служанок, и они принесли самое простое платье. Волосы закрутила в жгут и закрепила на голове. Накинула шубку и бросилась обратно. Вылетела на улицу и уже решила, что Ник ушел один, когда заметила его фигуру у калитки.

— Спасибо, — вцепилась в его локоть. — Идем.

Огни столицы постепенно гасли, улицы окутывая полумрак, а я думала о том, что где-то там мой сын. Надежды на то, что Ил прячется во дворце, почти не было. Да, ребенку легко забиться в какой-то угол, но мое сердце говорило: нет.

Мы шли очень быстро. Я поняла, что не переобулась, только когда каблучки туфелек начали разъезжаться на мерзлом снегу. Однако холода я не чувствовала. Только всепоглощающий страх, и чтобы хоть как-то справиться с ним, цеплялась за Ника. Он шел уверенно и быстро, будто точно знал, куда, а я не понимала. Никогда не была в этих районах.

— Куда он мог пойти? — спросила, не узнав собственного голоса.

— У меня есть предположение, — сухо ответил тот. — Проверим.

И свернул в переулок. Ила я не увидела, зато заметил Ник. Он метнулся вперед, и мне пришлось разжать пальцы, а мгновение спустя уже опустился перед мальчиком на колени. Сын остановился, осоловело заморгал глазами.

— Ник? — спросил растерянно.

— Уж точно не его призрак, — улыбнулся мой спутник. — Ты что это придумал?

— Ил!

Оцепенение прошло, и я бросилась к сыну, но он отпрянул и уставился на меня так пристально, что стало не по себе. Однако я все равно перехватила его, прижала к себе, погладила по волосам, мокрым от снега.

— Ты напугал меня, сынок, — сказала ему.

— Пусти.

Ил вырвался и снова замер рядом с Ником, а мне вдруг стало так больно, как не было уже давно. По щекам покатились слезы.

— Мама? Мамочка, не плачь!

Илверт повис у меня на шее, прижался всем телом, и я обняла его.

— Все хорошо, малыш, — зашептала на ушко. — Я уже не плачу. Все хорошо. Ты совсем замерз, идем домой.

— Не пойду!

— Ил, прекрати, — раздался голос Ника.