Незавидная невеста - Оксана Гринберга

— Но то, что он был председателем партии, вовсе не делает его предателем! — возразила я. — Как и то, что один из его друзей оказался мятежником.

— Именно так, Агата! Это не сделало вашего дядю врагом королевской власти, но, согласитесь, у нас возникли закономерные подозрения. Поэтому было проведено тщательное расследование, в ходе которого появились новые косвенные улики…

— Фальшивые улики, — подсказала я.

— Я бы все-таки назвал их косвенными, — улыбнулся герцог. — Будь они прямыми, ваш дядя провел бы оставшуюся жизнь в камере, где намного холоднее, чем на острове Хокк. Агата, у следствия набрались косвенные доказательства его причастности к заговору, но не было ни одного прямого. Поэтому он сохранил свою жизнь и относительную свободу, но утратил доверие короля.

Покачала головой.

— Но дядя невиновен! Он думает, что его подставил граф Маклахан. Он и лорд Браммер, злейшие его враги!.. К тому же дядя считает, что именно эти люди стояли у истоков заговора, но каким-то образом ускользнули от правосудия. И они не успокоятся, пока не доведут начатое до конца!

— Нет же, Агата! — отозвался герцог. — Нет ни единого доказательства причастности графа или же лорда Браммера к заговорщикам. Кроме того, насколько мне известно, Маклахан начинает терять терпение из-за постоянных попыток вашего дяди его оболгать. Подозреваю, именно поэтому Альберт был не слишком рад видеть вас в столице и повел себя грубо. Но я обещаю, что впредь он будет держать рот на замке и обходить вас далеко стороной.

— Ясно! — пробормотала я. — То есть для него я как заноза — неприятная, но не смертельная…

— Прекрасная заноза! — с легкостью сделал комплимент герцог.

— Но это приглашение на отбор, — я ухватилась за последнюю соломинку. — Выходит, раз уж Корнуэллы его получили, то король готов сменить гнев на милость?! Неужели дядя может надеяться на скорое возвращение в столицу?

Джеймс Стенвей покачал головой.

— Корнуэллы — одни их Первых Родов, и Брайн не мог не пригласить его дочь на отбор. Это древняя традиция, Агата, которой ему пришлось последовать… Но я рад, что вместо Абигейл прибыли именно вы, — добавил он, — хотя подозреваю, вернуться в столицу вашему дяде поможет лишь чудо. Вы верите в чудеса, леди Корнуэлл?..

На это я так и не нашла, что ему ответить, — если только словами из «Жития Богов», — потому что понимала, на что он намекает. Вернуться в столицу дядя мог только в том случае, если Брайн Стенвей сменит гнев на милость, а король вовсе не собирался этого делать.

Исполнение нашего с дядей договора оказалось под большим, даже огромным вопросом.

Выходило, мне надо либо предоставить стопроцентные доказательства невиновности лорда Корнуэлла — и виновности графа Маклахана! — либо вызвать у короля личную… симпатию. Такую, чтобы Брайн Стенвей проникся дядиным положением и позволил ему вернуться.

Но как мне это сделать, если ни в одном, ни во втором случае герцог Раткрафт мне явно не помощник?!

Какое-то время мы ехали, погруженные в свои мысли.

Наконец, вдалеке показались стены Стенстеда. Джеймс Стенвей, вырвавшись от задумчивости, принялся рассказывать мне о чудесах столицы, а я из вежливости поддерживать беседу, пока не увлеклась ею настолько, что едва не застонала от разочарования, когда впереди появились дворцовые золоченые ворота и стражи с алебардами.

— Провожу вас до покоев, — произнес герцог Раткрафт. — Хочу убедиться, что вы доберетесь до них в целости и сохранности и никто больше не покусится на вашу жизнь.

На это я кивнула, потому что в голову пришла интересная мысль.

Впрочем, провожал меня в крыло невест герцог не в одиночку — с нами отправился еще и Дирк Хатрейз, а где-то в середине длинного коридора послышались, как однажды заявил мне Джеймс Стенвей, недовольные шаги леди Виторины.

Распорядительница не замедлила к нам присоединиться, так что до моих комнат мы добрались уже вчетвером. По дороге я вкратце рассказала леди Виторине о произошедшем в лесу — о конюшне она уже знала, — добавив, что только милостью Святой Истонии я до сих пор жива.

Затем повернулась к герцогу и пожаловалась на ночные прогулки у меня над головой. Вернее, над изголовьем кровати.

На это он удивленно вскинул бровь.

— Не могли бы вы, милорд, — попросила его, — заглянуть в мою спальню? Я покажу вам, где именно раздавались те шаги. Леди Виторина, — я посмотрела на распорядительницу, — пожалуйста, побудьте с нами! Я бы не хотела, чтобы…

Мне не хотелось, чтобы на моей репутации появилось хоть малейшие пятно, но присутствия строгой распорядительницы вполне хватило бы, чтобы пресечь любые слухи.

На это она дала свое согласие, и уже очень скоро застыла в дверях моей спальни, тогда как я указала герцогу на свою кровать.

— Вчера я легла спать и кое-что услышала. Кто-то ходил у самого изголовья. Уверена, это был мужчина, и он прошел здесь…

Подойдя к стене, провела рукой по светлым обоям. К этому времени к нам присоединились еще и встревоженные горничные, а позади леди Виторины ответственно маячил Дирк Хатрейз.

— Потом шаги раздались откуда-то сбоку, — пожаловалась я герцогу, — но уже другие, семенящие. После этого вдалеке как будто бы хлопнули или же скрипнули дверью, и через несколько минут шаги стали возвращаться. — Мне показалось, что Джеймс Стенвей не слишком-то мне верил, поэтому я добавила: — Вы можете лечь на кровать, милорд! Закройте глаза и попробуйте прислушаться… Вдруг и сейчас над головой кто-то бродит?!

— Я и без вашей кровати слышу, как в моей голове кто-то бродит… А бродят там не слишком приличные мысли, леди Корнуэлл! — усмехнулся он. — Я их даже… гм… даже чувствую!

Впрочем, уже в следующую секунду он вскинул руку, и комната моментально озарилась ярко-голубым светом. Затем с ладони герцога сорвался небольшой шар, принялся увеличиваться в размерах, пока не лопнул, а голубые лучи не разбежались-растеклись во все стороны.

Горничные ахнули и попятились, леди Виторина сильнее поджала губы, а я… Я выдохнула восхищенно. Высшая Магия — вот что это было!

— Что это за заклинание?! — накинулась я на Джеймса Стенвея с вопросами, потому что ни с чем подобным раньше не встречалась. — Как оно работает?

— Поисковое заклинание Декстера, — пояснил он. — Если где-то в стенах и есть потайной ход… Вернее, если этот ход берет начало из вашей комнаты, мы обязательно об этом узнаем. Магия соберется рядом с нужным местом.

Но мы так ничего и не узнали, потому что голубые лучи равномерно растеклись по всей спальне.

— Агата, тайные ходы во дворце существуют, — констатировал герцог. — Я много раз о них слышал и не отрицаю того, что один из ходов может проходить как раз рядом с вашей комнатой. Вчера вечером вы, подозреваю, услышали шаги человека, который его обнаружил.

— А вы не могли бы?..