Маги Гипербореи - Элеонора Девильпуа

Он произнес это название очень торжественно, и ученики, почувствовав значимость момента, дружно выпучили глаза.

– Живая лазурь – это вещество в каком-то смысле противоположное орихалку, – объяснял тайнограф. – Это чрезвычайно редкий металл, мешающий управлять анимой. Мощь этой субстанции настолько велика, что один самородок способен блокировать магию на расстоянии многих шагов, образовав так называемую синюю зону. А теперь, уверен, вы знаете, какой народ знаменит своим пристрастием к живой лазури?

– Амазонки! – воскликнул Фретон.

Сын эпарха страшно разозлился из-за своей неспособности ответить на предыдущий вопрос и при первой же возможности поспешил самоутвердиться.

– Верно, Фретон, – кивнул тайнограф. – Даже сегодня все амазонки носят пояса, в которые вшиты небольшие кусочки живой лазури. Кроме того, их лес защищен сетью самородков, добытых в карьерах Аркадии. Благодаря этому веществу воительницы не страшатся магов, именно поэтому они были нашими злейшими врагами на протяжении веков, пока василевс не потеснил их, отбросив далеко от наших границ…

– Почему мы сами не используем живую лазурь? – воскликнул кто-то из учеников.

– Потому что амазонки ревностно хранят секрет ее добычи и еще потому что не в нашей природе действовать их методами, – объяснил тайнограф. – Поскольку эти женщины не способны использовать магию, они сражаются исключительно за счет грубой физической силы. С самого юного возраста они воспитывают своих дочерей для войны. Они равнодушны к торговле, политике, истории искусства, живут только охотой и грабежом.

– Варвары! – воскликнул Стерикс. Очевидно, его ужасала сама мысль о том, чтобы жить, не интересуясь искусством.

– Что же они делают с мальчиками? – спросила Понерия.

– Они живут в лесу?

– А правда, что?..

Покраснев, Арка опустила голову и посмотрела на свои руки: после пяти лет ежедневных упражнений с оружием они стали жесткими и нечувствительными к боли. Выходит, гиперборейцы ненавидят амазонок, потому что долгое время сражались с ними. Удивительно, но за все то время, что она жила в лесу, девочка ни разу не слышала об этом общем прошлом двух народов. Впрочем, как сказал тайнограф, ее народ не особо интересовался историей. Большинство воительниц были неграмотны и гордились этим. Опекунша Арки оказалась просвещеннее других, благодаря ей девочка научилась читать, пусть и неохотно. Она вспомнила, как подолгу сидела на террасе их хижины на дереве и царапала буквы на эвкалиптовой коре, пока ее сверстницы тренировались метать копья и стрелять из лука…

Сколько раз она жаловалась, стонала, что вся эта учеба совершенно бесполезна! Если бы она знала тогда, как пригодятся ей эти мучительные уроки в будущем… Арка с тревогой спросила себя, что будет, если кто-то из гиперборейцев вдруг узнает ее секрет, догадается, что она выросла среди амазонок? Чувство безопасности, охватившее ее после прихода в город, рассеялось как дым.

Тайнограф хлопнул в ладоши, прервав поток вопросов:

– Тише, тише! Напоминаю вам, что тема этого урока – магия и магическое письмо, а вовсе не амазонки. Этот народ очень интересно изучать, но сей труд я возлагаю на преподавателя внешних связей. Когда на втором году обучения вы с ним дойдете до этой темы, он расскажет вам куда больше меня. Сосредоточимся на теории магии. Мы собираемся приступить к предмету куда более сложному, который позволит вам преодолеть некоторые из только что перечисленных нами ограничений. Речь идет о… печатях.

По аудитории пробежал заинтересованный шепоток. Арка подалась вперед, заинтригованная. С первого дня в Гиперборее она видела повсюду множество печатей на дверях, на всевозможных вещах, на подъемниках, перевозивших черепах, но до сих пор природа этих загадочных знаков оставалась для нее загадкой. На ее браслете-крыльях тоже стояла печать, крошечная, не больше кончика ее большого пальца, – сложный узор, состоявший из кругов, символов и черточек, в центре которого размещались две соединенные буквы V, похожие на крылья птицы. Печати относились к таинственной, незнакомой Арке стороне магии. И, судя по восторгу на лицах ее одноклассников, в этом вопросе девочка была не одинока.

– Вот же сборище невежд! – насмешливо прошептал Фретон. – Я знаю по меньшей мере пятьсот разных глифов и пятнадцать видов окружностей.

Тайнограф опять хлопнул в ладоши.

– Итак, дорогие ученики, что вы знаете о печатях?

Фретон, расслабленно развалившийся на скамье, лениво поднял руку и тряхнул головой, отбрасывая со лба мешавшую прядь волос. Сидевшая рядом с ним Понерия смотрела на него, как на божество.

– Да, Фретон?

– С помощью печатей можно накапливать аниму и предопределять ее действие.

– Совершенно верно! Когда маг рисует печать на каком-то предмете, он переносит в нее часть своей анимы, придавая начертанному знаку магические свойства. После этого достаточно привести печать в действие, и можно пользоваться ее свойствами. Вот, например, на каждой светящейся сфере…

Тайнограф заставил одну из сфер подлететь к нему.

– …стоит довольно простая печать, состоящая из двойной окружности и четырех черт, которые символизируют две функции этого предмета: парить в воздухе и излучать свет. – Он отпустил сферу, и яркий шар взлетел обратно под потолок. – Теперь кто может привести пример того, как печати позволяют нам обходить ограничения?

Немедленно поднялось несколько рук.

– Поскольку печать накапливает аниму, маг не устает, используя ее, – ответил один из учеников.

– Точно, – похвалил его тайнограф. – Но это свойство печатей – палка о двух концах: нужно потратить немалое количество сил, чтобы влить в печать аниму.

– А что происходит, когда запас анимы в печати иссякает? – спросила Арка.

– Очень хороший вопрос, моя милая маленькая Арка, – заметил тайнограф, указывая пальцем на девочку.

«Милая маленькая Арка?» – подумала она.

– Так вот, магические свойства предмета просто-напросто пропадают, – ответил профессор, не обращая внимания на гримасу отвращения на лице девочки. – Взгляните на эти сферы.

Он указал на три шара, светящих не так ярко, как другие; они парили в нескольких локтях от пола.

– У них почти закончился запас энергии. Поэтому приходится регулярно вливать в них новые силы или, если хотите, заново наполнять их анимой, – пояснил тайнограф. – Поскольку это весьма утомительное занятие, чаще всего используют орихалк, чтобы сотворить или подзарядить прожорливые печати. Особенность этого металла в том, что он обладает собственным запасом анимы.

– Как сделать так, чтобы печать невозможно было сломать? – воскликнул Стерикс, поднимая руку.

– Превосходный вопрос! Хорошие маги используют окружности, которые позволяют им защитить саму печать от физического воздействия… Но мы затронули весьма сложную тему – такие вопросы вы будете проходить лишь на втором году обучения, – продолжал тайнограф. – Моя задача в ближайшие месяцы – научить вас рисовать печати. Будьте внимательны, это задачка не из легких. Существуют десятки тысяч глифов, или, если хотите, символов, и сотня различных окружностей. Что же до комбинаций, в которые складываются глифы и окружности, – им нет числа. Не хватит и жизни, чтобы их все запомнить, поэтому вместо того, чтобы бездумно зубрить печати, вы научитесь их изобретать. В этом главная цель тайнографии, и, лишь освоив это искусство, вы станете настоящими магами.