Диктатура Евы - Ирина Успенская

— У нас нет доказательств. Считаешь, следовало сообщить маркизу о требованиях пиратов?

Секретарь прикрыл глаза и задумался, Ева наблюдала за ним. Абсолютно непроницаемое безмятежное лицо, неизменная полуулыбка на ярких губах. Раздражает!

— Не знаю, какие у вас планы, шата Ева, но пока мой господин в плену, я на вашей стороне. Не все чисто в ордене и возможно вы поступаете правильно, не спеша сообщать, что ваш супруг жив.

— Значит, ты на моей стороне?

— Абсолютно, — тонко улыбнулся Буш и взмахнул рукой, зазвенели браслеты, сверкнули в свете уходящего солнца драгоценные камни. — Послать Яську за Бурхуном?

Правильно, капитан Итан не пойдет против своих, а для наемников здесь своих нет. Буш действительно мыслил с ней в одном направлении. Может, все же сработаются?

Командир наемников прибыл через десять минут, за это время Ева успела свести ведомости.

— Звали, хозяйка? — блеснул он глазами.

— Возьми людей и тихо, не привлекая внимания, арестуй интенданта Каре.

— Арестовать? — переспросил секретарь.

— Пусть с ним муж разбирается, — отвела взгляд Ева. — Подозрения, это не доказательство вины.

— Тогда предлагаю запереть его не в общей тюрьме, а в…апартаментах для особых гостей, — так же благожелательно, словно в гости приглашал, предложил Буш.

— Я покажу! — дернула Яська за штанину наемника. — Я знаю, где это.

— Только тихо и незаметно, наемник, — повторила еще раз Ева. — Не хочу, чтобы об этом стало известно.

— Сделаем, хозяйка, — кивнул Бурхун и, пропустив Яську вперед, вышел из кабинета.

— Иногда этот ребенок меня пугает, — глядя на закрытую дверь, тихо пробормотал мастер Буш. — О тайных комнатах в крепости знают от силы пять человек.

Ева про себя улыбнулась, девочка ей очень нравилась. Любознательная, смелая, отзывчивая, болтушка и хохотушка когда было нужно становилась молчаливой тенью, сосредоточенной, серьезной и незаметной. Ева пока не добралась до законов этого мира, но твердо решила, что введет Яську в свою семью, чего бы ей это не стоило.

— С этим разобрались, теперь надо найти человека, который жесткой рукой заставит слуг тщательнее следить за моим имуществом, — Ева покрутила в пальцах карандаш. — И у меня есть кандидатура на эту должность.

В Граничи решено было ехать утром следующего дня, а сейчас Ева решила навестить старую герцогиню, не давала ей покоя идея о собственной службе безопасности, надоело кутенком неразумным тыкаться в темноте. Бушу ничего говорить не стала, секретарь ей все так же не нравился, хотя работать с ним было легко и приятно. Главное, правильные вопросы задавать и задачи ставить. Мужчина тоже присматривался к новой Еве, открыто симпатий не выражал, но и пренебрежения не выказывал, на вопросы отвечал с удовольствием и с интересом следил за попытками молодой хозяйки вникнуть в дела крепости. Поговорить откровенно им пока не удавалось, они присматривались друг к другу и ни один не был готов делать первый шаг.

Ева подбила очередную ведомость и решительно поднялась.

— Мастер Буш, пусть мастер Шонни проставит цену напротив каждой позиции. Я хочу знать, во сколько оценено имущество крепости. Отчеты мне нужны к утру.

— Ваша светлость, — взвыл вернувшийся в кабинет казначей, — я не успею!

— Ночь длинна, успеешь, если хочешь остаться на должности. И еще, — Ева повернулась к секретарю. — Мне нужно точно знать какое содержание получает каждый из работников крепости.

— Тоже к утру? — иронично уточнил секретарь.

— Встретился после завтрака, — улыбнулась Ева. — В Граничи поедешь со мной.

За эти дни крепость Ева худо-бедно изучила и уже легко ориентировалась в бесконечных переходах и лестницах. Покои бабушки супруга занимали целое крыло в жилой части крепости на противоположной стороне от покоев герцога. Видно Вейн решил, что хорошего понемногу и отселил любознательную бабку подальше.

Проход на территорию строй леди перекрывали новенькие двустворчатые двери с изогнутыми ручками в виде змей. Очень символично, решила Ева, рассматривая узор на двери и размышляя — стучать или войти с ноги? Пока она думала двери распахнулись и старый слуга в настоящей ливрее громко объявил:

— Ее светлость герцогиня Ридверт!

Ева сделала шаг вперед и с любопытством осмотрелась. В эту часть крепости с ревизией она сунуться не рискнула, представив как встретит ее экс-ерцогиня и поэтому сейчас даже не скрывала своего удивления. Перед ней был дворец. Анфилада комнат возможно и уступала дворцам Питера, но все равно производила впечатление убранством. Ковры, позолота, вычурная мебель вдоль стен, тяжелые шторы на больших окнах и… люди! Здесь было довольно людно и пару лиц Еве были знакомы, она их видела во время своего первого завтрака в крепости. Напротив входа застыли в поклонах дамы в пышных платьях и несколько мужчин в «веселеньких» одеждах. Один из них — лысеющий улыбчивый господин в рейтузах и зеленом то ли смокинге, то ли длинном сюртуке (Ева никогда не разбиралась в историческом костюме) радостно воскликнул:

— Какая честь для нашего маленького общества лицезреть вашу светлость!

Это было сигналом, к Еве бросилась вся эта разряженная надушенная толпа и она непроизвольно сделал шаг назад, не зная, как на это все реагировать.

— Ах, ваша светлость, как ваше здоровье? — на правах старой знакомой вопрошала полная дама в ярко-синем платье. Ева ее имени не вспомнила, но за завтраком она советовала ей хорошо питаться. — Хотите, я пришлю вам нюхательные соли, мне недавно доставили из столицы?

— Вы играете в лонэ? — влезла вперед худосочная леди в сиреневом. — Нам с виконтом не хватает одного человека, а то остальные в этой зале не очень понимают правила…

— Тупые? — невинно поинтересовалась Ева.

Худая сверкнула глазами в сторону недовольных лиц, но вслух порадоваться на определение умственных способностей окружающих не решилась:

— Правила слишком сложны и запутаны…

— Игра для плебоса, — фыркнула еще одна пожилая дама.

— У кого не хватает мозгов так говорят! — отбрила ее худосочная.

— Конечно, если кроме мозгов ничего не имеется, то и прихвастнуть больше нечем.

Ева с огромным интересом и каким-то не присущим ей в обычной жизни злорадством следила за разгорающимся скандальчиком, но в это время слуга объявил:

— Ее светлость вдовствующая экс-герцогиня Лунесса Иборг Ридверт!

Лунесса, как никогда напоминала призрак имени самой себя. Выбеленное лицо, мушка на дряблой щеке, голубые тени и ярко красные тонкие губы делали ее морщинистое лицо похожим на посмертную маску. Не особо удачную маску, надо сказать.

— Отвратительно выглядите, — припомнив нравоучения старухи, не смолчала Ева. — Совсем себя не бережете, ваша светлость, а ведь вам нужно готовиться становиться прабабкой.