Не драконьте преподов - Ольга Коротаева

— Какой ещё турнир? — с подозрением прищурилась Адалин Цири.

— Межакадемический! — подняла я палец. — По пространственной магии. И надо придумать какой-нибудь обалденный приз, чтобы всех подкинуло… Чудо-приманку для драконов!

— Зачем тебе это? — простонала брюнетка. — Тебе скучно, что ли, стало? Так прикажи Фигелю отобрать у Гарета новенькие доспехи, наряди в них ноара и пошли с ним через разлом в спальне ректора привет бабуле. Весело будет всем!

Ноар, подскочив, радостно заболтал длинным хвостом. Кошка, которая спала в его ветвистых рогах, таких виражей не ожидала и отпраздновала неожиданное пробуждение, слетев с головы животного прямиком в ящик, над которым колдовал Семёнов.

Артём внимательно посмотрел вслед питомцу и, прислушиваясь к затихающему «мя-а-ау», философски заметил:

— Видимо, я снова перестарался с расширением внутреннего пространства…

В это время, будто в ответ, из ящика вырвалось облако книжной пыли, и Тёмный, судорожно втянув носом воздух, издал громогласное «апчхи!».

— Вот! — ткнула в него Адалин. — Ребёнок зря не чихнёт. И ноар воодушевился идеей, а то застоялся конь в стойле. Давно ты ему приключений не организовывала, а бедняга только ради них с нами и живёт!

— Он с нами из-за кошки, — рассмеялась я и, вынув из кармана платок, подала другу. — Я не отдам его бабке с наклонностями диктатора. — Потрепала мохнато-рогатое чудо и сурово посмотрела на блондина. — Что смотришь? Доставай несчастную любовь ноара из недр небытия как хочешь.

— Я считаю, что Мама прав, — проигнорировал меня Семёнов. Будто ничего не случилось, он принялся магичить над ящиком дальше. При этом ворчал: — Зачем нам турнир? Сами едва понимаем в этой магии, а вот местные очень даже хорошо в ней соображают. Не получится никакого соревнования. Разве не понимаешь? Студенты Друинса будут красоваться, и столичные снобы ещё сильнее озлобятся.

— Вот поэтому… — Я присела на стол и наклонилась к нему. — Вы мне и нужны. Мы проведём всеобщий семинар, после которого будет экзамен. Надо придумать такие задания, чтобы они объединяли привычные магии двух сторон. И непривычные тоже, чтобы сравнять шансы. Например, бытовую и пространственную.

— То есть ты теперь в миротворцы подалась? — ахнула Адалин и приложила мне ладошку ко лбу. — Мы её теряем, Тёмный. Поможет лишь принудительное переливание мозгов!

— Машков, — грозно отозвалась я. — Ты, смотрю, давно молнией в пятую точку не получал. Совсем распоясался!

— Колючка, — вздохнул друг и обнял меня. — Вот скажи, ты здесь насовсем обосноваться собралась? Жениха выбираешь, врагов примиряешь… Дом родной больше не мил? Так почему раньше не сказала? Я бы остался там и не лез сюда снова!

— Ой ли, — прищурилась я. — И даже не захотел бы с Филечкой попрощаться?

Лицо Адалин тут же смягчилось, и девушка мечтательно протянула:

— Я бы ждала его в своём мире, как похищенная принцесса! Наверху самой высокой башни… — Кашлянув, брюнетка слегка покраснела. — То есть в пентхаузе… — Прочистив горло, покосилась на нас с подозрением. — То есть ждал. Я же мужик. — Добавила нарочито грубо: — С бутылкой вискаря ждал бы!

— Артём, — потянула я друга за ухо. — И сейчас тебе ничего странным не кажется?

— Да ты всегда странная, — недовольно буркнул он. — Зуб даю, ты миротворцем заделалась ради своего ректора, а не нас.

Посмотрел на меня выжидательно, и я постучала по ящику, напоминая:

— Кошка, Тёмный! Её тоже затянуло с нами в этот мир, и она должна вернуться.

Вскочила и, эмоционально жестикулируя, подошла к заваленному бутылочками столу.

— Разве вы не понимаете? Если моя идея сработает, нас перенесет домой без свистопляски с властными драконами, без летающих церквей и ревнивой жены ректора… Всё просто вернётся на круги своя. Само!

Друзья затихли и тревожно переглянулись, Семёнов полюбопытствовал:

— Что ты там говорил о переливании мозгов? У тебя уже есть это зелье?

— Вам бы по прививке уверенности, — парировала я и, опираясь о стол, подалась вперёд. Глядя на парней (с поправкой на внешность), торжественно спросила: — Как думаете, что произойдёт с качком, который годами накачивал себе мышцы только на левой ноге, считая правую недостойной внимания?

— Ясно что будет, — хмыкнула Адалин. — Одиночная палата и мягкие стены. Какой идиот будет развивать мышцы только на одной ноге?

— Во-от! — погрозила я ему. — Ничего не напоминает? Вот так же с драконами и их магией. Неудивительно, что нестабильность разломов растёт год от года. Равновесия-то нет и в помине!

Семёнов, не поднимая головы, глухо уточнил:

— То есть ты считаешь, что «мир, дружба, жвачка» между местными драконами и столичными устранит нестабильность разломов, и нас вернёт обратно?

— Да! — подтвердила я. — Причём в ту самую временную точку, откуда и вытянуло. Мы в этом мире как свидетельство его дисбаланса. И стоит устранить проблему, как проблема устранит нас.

— Звучит пугающе, — нахмурилась Адалин.

— И насколько ты уверена, что это сработает?

— В теории? — с извиняющейся улыбкой уточнила я. — На сто процентов!

Артём с облегчённым выдохом достал из ящика, удерживая за шкирку, подозрительно пушистую кошку. Животное, зашипев, стремительным движением лапы запечатлело на прямом носу Ланаса росчерк в стиле Зорро и, извернувшись, ускакало через приоткрытое окно в зарождающийся рассвет. За ней последовал ноар, так что я не стала волноваться за питомца.

Адалин, оценив обновлённый кошкой имидж друга, вздохнула.