Последний жрец богини Лу. Том I - Александр Якубович

Сейчас барон выглядел слегка параноиком, но параноиком, за которым на самом деле следят ЦРУ, МИ-6, МОССАД и сканируют по ночам инопланетяне.

— Сколько тебе обещал за работу управ? — Прямо спросил Амер.

Я назвал сумму жалования и предполагаемой премии, если мои труды впечатлят барона Тиббота.

— О да, счетовод, ты меня и в самом деле впечатлил, — невесело улыбнулся Амер Тиббот. — Правда, я ожидал получить пример красивых книг и стройных отчетов, а вылез заговор. Но ты меня впечатлил.

Он немного пошагал по кабинету и вдруг спросил:

— Насколько серьезны твои клятвы? Чей ты человек, Антон? Короля? — Прямо спросил барон.

Сейчас он начинал все заново и, видимо, подумал, что первым надежным чиновником в его новой администрации могу стать я, человек без рода и имени, который вскрыл этот гнойник.

Вместо ответа я покачал головой и указал пальцем наверх, мол, берите выше, Ваше Благородие, берите выше.

Барон только усмехнулся.

— Я знаю, что ты ходишь в святилище и молишься Мудрецу, мне рассказали. И я уверен, что он не только слышит твои молитвы, парень, но и сам послал тебя ко мне. Я не буду просить тебя нарушить твои клятвы.

На барона было жалко смотреть. За последний час я разрушил его представления обо всем, что он с таким трудом строил всю свою жизнь. Нет, баронство цвело и богатело, доходы росли и Тиббот не бедствовал, но вот искоренить воровство и окружить себя людьми, работающими не за страх, а за совесть — чего он и добивался своими реформами — у аристократа не вышло. Пригрел все же на груди змею. И это знание теперь давило на мужчину тяжким грузом сомнений и невеселых дум.

— Значит так… Жалую тебе премию пять «королей», — начал барон, а я абсолютно невежливо вылупил глаза, — Сколько у тебя друзей? Двое? Значит еще трех крепких лошадей и припасов. В оружейной можешь взять себе оружие, если своего нет. Сегодня переночуете в замке, тут пока должно быть спокойно, сольетесь с прислугой. Завтра соберетесь, а после захода солнца я предлагаю тебе и твоим спутникам покинуть Трейл. И советую двигаться за пределы моих земель.

Было похоже на изгнание, но, учитывая мое нежелание ввязываться в местные разборки за власть, барон меня сейчас по-королевски наградил. Пятьдесят золотых и три лошади из конюшни барона, стоимость каждой из которых составляла еще два-три «короля» минимум, плюс припасы. «Встала» наша беседа барону Тибботу больше, чем в сотню золотом, и меня стали одолевать сомнения.

Барон заметил, что я как-то притих и задумался, и понял ход моих мыслей.

— Я не усыпляю твою бдительность посулами, счетовод, я благодарю тебя за службу. Тибботы уже несколько сотен лет как аристократы, но мы вышли из купцов. И всегда платим за оказанные нам услуги и помощь, — гордо сказал мужчина, даже чуть приосанившись. — Теперь — прочь. Передашь дружиннику у двери мои распоряжения по ночлегу. С припасами и деньгами решим завтра.

Покинул я кабинет в смешанных чувствах. С одной стороны грела мысль о деньгах и лошадях, с другой — мы не планировали срываться в дорогу так рано. Но, как известно, жизнь вносит свои коррективы.

«Хочешь насмешить богов — расскажи о своих планах», — вспомнил я реплику, которую небрежно бросил своим спутникам во время нашего маленького совещания, а шевельнувшееся в груди ощущение Лу подсказало, что богиня разделяет мои чувства.

Перебрались в замок быстро. Нам выделили одну комнату на троих, но мы даже не стали жаловаться, все равно мы тут на одну ночь, а завтра пройдет в ожидании.

Спали в одежде и с оружием. Лу — с мечом под рукой, я — со своим кинжалом, а старик откуда-то выудил короткий походный нож. Вероятно, тоже прикупил в городе при случае.

Вслушиваясь в тихое дыхание Лу, которая спала на дальнем от двери лежаке справа от меня, я наконец-то провалился в неприятный поверхностный сон.

Проснулся засветло и абсолютно разбитым. Илий уже тоже не спал и сидел с ножом в руке, не рискуя оставлять нас двоих спящих без присмотра. Перекинувшись взглядом со стариком, указал ему глазами на дверь. Проверил, как Лу. Богиня спала, обхватив одной рукой ножны, а вторую держа на рукояти меча, чуть поджав под себя ноги. Поправив ее одеяло — в замке тянуло холодом от каменных стен — я выскользнул из комнаты и стал искать, у кого бы поинтересоваться насчет завтрака и баронских указаний.

День прошел бестолково. Мы были чужими в замке, так что вообще не имели представления, куда идти и с кем говорить, чем постоянно раздражали местных. С горем пополам нам выделили лошадей и сбрую, оседлали, собрали припасов из баронских запасов, да так, что мы еще долго не будем иметь нужды в еде. А если покупать свежих овощей в деревнях и селах по пути, то и вовсе нас снарядили на дорогу до самой столицы.

Вечером меня опять вызвали в кабинет Барона, где он еще раз поблагодарил меня за службу и вручил два тяжелых кошеля: один с серебром и медью, второй — с золотом.

— Благодарю за вашу щедрость, Ваше Благородие, — склонился я в низком, но не раболепном поклоне.

— Отправляйся в путь спокойно, счетовод, и храни тебя мудрый Соф, — ответил мне барон. — Если я выживу, тебе всегда будут рады на моих землях.

Я еще раз поклонился и вышел за дверь. Говорить с Амером Тибботом нам больше было не о чем. По лицу Тиббота я понял, что скоро тут польются реки крови, а камеры в подвале замка заполнятся до отказа. У баронского палача будет много работы. Если бы я был дураком, я бы попытался впутать в эту историю Лу, как сильного менталиста. С такой поддержкой барон в два счета навел бы порядок на своих землях, но после этого он был бы обязан сообщить королю о фиолетовоглазой девице, владеющей магией разума. Это грозило нам охотой за Лу и попыткой ее порабощения, а в случае отказа — умерщвления.

Так что мысли о возможности помочь Амеру я отогнал прочь, припрятал приятно тяжелые кошели, и вернулся к своим товарищам.

Как только стемнело, мы взяли под уздцы лошадей и тихо вышли за пределы города, на дорогу к Коурру — столице соседнего графства. Трейл и еще три месяца жизни в новом мире остались позади.

Мы вновь отправились в путь.