Ловушка для радуги - Ива Лебедева

— Ага, надейся, не грозит. А воспитательный эффект? — возразила Холера. — Учти, я до тебя первая по-любому доберусь, так что сначала вправлю… чего подвернется, а потом уже пойдешь в вашу эту ванну плавать.

— Вот нарочно буду в форме оружия помощи ждать, — хмыкнул рыжий. — Посмотрим, как ты воспитательный эффект организуешь.

— Типун тебе на язык. — Валерия нахлобучила на смирно сидящего в кресле Барса красную шапку с белой оторочкой и пришитыми смешными оленьими рожками. — Железные яйца откручу, понял? Только попробуй убиться.

— Вы смешные, — констатировал факт мальчик. — И противоречите сами себе. — Он скептически потыкал пальцем в мягкие рожки, но, кинув взгляд на крутящегося в руках Зефирки Цыца, в шапочке с красными косичками…. смирился.

— И мяу фапку! Мяу! — попыталась выступить Маша. Ксан тут же воспользовался моментом и переправил ей в рот еще одну ложечку овсянки с вареньем.

— Будет тебе шапка. И не простая, а именно Мяу-шапка. С пушистыми ушками. Мы же на елку идем, — заверил он дочь. — Вот как доешь, так и пойдем. Проглотила? Открываем ангар, космолет «Ложка-1» заходит на посадку! Оппа, молодец. Жуй, не торопись.

— Мяу! — подпрыгнула та в детском кресле.

— Учись, рыжий, — усмехнулась Холера. — У тебя такими темпами будет целый детский сад, как у Ивановых.

— Чему там учиться? У меня она тоже всё ест, особенно если на каше кошачьи лапки джемом нарисовать, — не сразу осознал Баа смысл фразы. — И при чем тут детский сад? — добавил он, откладывая планшет.

— Ты сам сказал про гарем. А в гареме тетки обычно чем занимаются? Рожают детей. Много тетенек — много детей, арифметика понятна?

— А-а-аборигенка! — хмыкнул Баа, попытавшись скопировать родню из белых мечников. — Опять твои стереотипы.

— Да-а-а что ты! — в тон ему протянула Холера, выразительно покосившись на тихо хихикающую Зефирку, уже беременную двойней. — Иди скажи про это мамам Фила.

— Много теток, много детей — это первобытно-общинные отношения, — уперся Баа, явно не желая признавать поражение. Но на розововолосую тоже покосился. С опаской. — Мы ж не цвирки, плодиться раз в сезон. Ребенок в сотню лет — уже хорошо.

— На твоем месте я бы уточнил у твоего потенциального гарема, как они относятся к первобытно-общинному деторождению, а потом уже планы строил, — флегматично заметил Ксан, унося пустую тарелку из-под каши к мойке. — Всё? Можем одевать принцессу и выходить? Ко скольки там дед Мороз у Ивановых? К одиннадцати? Успеваем.

— Слухайте, друзья мои! Я вообще не понял — то сами отправляете искать Мастера, то сидите и сарказмируете, сарказмируете. Ну ничего, будет и в моем секторе космолет с кубиками, — демонстративно надулся Кпинга.

— Чего? — удивилась Валерия. — Рыжий, я тебя обожаю. Ты так мило ведешься… Но яйца я тебе всё равно откручу, если убьешься на своем мотоцикле. Так что имей в виду сию радостную перспективу, когда будешь веселиться. Я так понимаю, до завтра тебя не ждать?

— Наверное, — пожал плечами Баад. — Мелкий, не обижаешься? — сел он на корточки рядом с Барсиком. — Я б даже вместо гулянки пошел с тобой на елку, но там же эти… саранча загребущая, в смысле Ивановы.

— Они психи, — согласился Барс, кивнув приемному отцу оленьими рожками. — Но веселые. Мне нравится смотреть… со стороны.

— Ну еще бы, ты не Оружие, да и маленький совсем, тебе изна… тьфу… ничего не грозит. Наоборот. — Тут Кпинга задумался на секунду и вздохнул. — Немного нахальства в жизни даже полезно. Только ты в меру учись, ладно? Совсем копировать не надо, у нас за спиной сто тридцать три диких родственника не стоит, чтоб вести себя настолько…

— Необдуманно, — кивнул ребенок. — Я знаю, пап.

— Молодец! Беги.

— Дай руку, мелкий. — Валерия еще раз придирчиво оглядела ребенка с головы до ног, удовлетворенно кивнула и повела мальчишку в соседнюю комнату — комета всё еще мешала построить на Землю прямой переход, так что приходилось пользоваться стационарной дверью.

— По-моему, настроение у нашего рыжика заметно выправилось, — сказала она мужу, шустро переправляя детвору из одной спальни — Ксановой — в другую — свою, земную. — Мне кажется или он за весь день ни разу не вздохнул, глядя на котов?

— Выводы пока делать рано, он проснулся-то всего час назад, — улыбнулся Ксандр. — Но, как говорится, наличие положительных тенденций налицо. Прародители с ними, с гравибайками, чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не ржавело.

— По-моему, там всё же не столько в гонках дело, — хихикнула Валерия. — Надо посмотреть на этих «сестричек» хоть одним глазком. А то мало ли… Кому попало я нашего рыжего не доверю.

— Лер, может, он и скатывается порой в детство, но как бы то ни было, Баад — взрослое пятисотлетнее Оружие, нянчить его не надо, — попытался отмазать друга Эмеичи.

— Да ла-а-адно, тебе же самому жуть как любопытно! — фыркнула Холера. — Это твоя мысль была.

— Ничего подобного! — буркнул Ксан, пряча улыбку в уголках рта. — Это всё твои материнские инстинкты. Стоп, Цыц! Это ванная. Нам в другую сторону, — развернул он готового открыть дверь ребенка и обратился уже к розововолосой: — Зефирка, Лена тебе координаты скинула? Куда идем-то? Почему именно в тундру? А-а-а… Да, слышал. В Новый год положено, чтобы снег был везде, кроме Москвы. В тундре этой гадости полно, да… А дети не замерзнут? В прошлый раз я полчаса Маше лапы грел, тьфу, то есть руки. Может, заказать автоматические артефакты обогрева? Точно!

— Ага… МОИ инстинкты… — проворчала себе под нос Валерия. — Чья бы корова мычала…