Земляника для короля - Оксана Владимирова

— И отвечал.

— Вы сказали, что не претендуете.

— Не претендую, это не мое.

Сенара Джерма развернулась к выходу.

— Пойдемте, — скомандовала она. Мы с Аканэ, молча, повиновались.

На выходе нас ждали взволнованные родственники и близкие люди. Меня ждал Овид. Дарго подошел к группе благородных господ, которые окружили Ренейт.

— Ну как? — спросил мой единственный советник.

— Ерунда какая-то, — выдала я ему свое состояние и впечатление от встречи. — Давайте, расскажу в каком-нибудь укромном месте.

И тут я почувствовала на спине «злой взгляд». Я обернулась, за мной стояли и группа поддержки Ренейт, и группа поддержки Аканэ. Подняла щит, просканировав всё пространство не ощутила злого посыла. Мне стало тревожно. Злой взгляд напомнил о времени, когда я стала виновницей трагедии. Опять мне желают зла.

Внимательно окинув помещения, я постаралась запомнить всех, кто здесь находился.

— Что-то случилось? — спросил Овид. Он обеспокоенно заглянул мне в глаза.

— Расскажу, но не здесь.

Я и Овид пошли на выход, мне хотелось понять, кто меня ненавидит, поэтому приоткрыла щиты, но «злого взгляда» больше не ощущалось. Мы с советником решили прогуляться в парке и, таким образом, совместить приятное с полезным. Мной был построен звуконепроницаемый купол, мы шли, по мощенным брусчаткой, дорожкам и наслаждались прогулкой. Я молчала, собираясь с мыслями, мне не хотелось говорить Овиду, что я чувствую, к тому же я еще сама не разобралась в том, что произошло.

Меня почему-то не покидало стойкое ощущение, что король Дэвид сделал выбор в мою пользу. Лестно конечно, но вся эта ситуация нервировала и злила. Особенно напрягало то, что Принц это он. Мы вместе столько пережили, Принц видел меня с Цеводом, я часто при нем говорила то, что думаю, хотя я так понимаю, что и сейчас мои мысли для него не загадка, как и остальных цесс.

А может его слова, что он сказал сейчас при встрече — это испытание или проверка, а возможно хитрый ход, чтобы всех запутать. Только для чего он это делает непонятно. Как я устала от этих загадок, хочу, чтобы просто и понятно мне все объяснили, что делать и как, а потом плевать королевой я буду или в Лавте чей-то женой.

— Сен Овид, а если король выберет невесту, а она откажет ему.

-Так не бывает. Ты еще не знакома с процедурой отбора, но выбор делает не только король.

— Расскажите поподробней.

— Пока не могу. А почему ты спрашиваешь, король Дэвид намекнул, что выбрал тебя?

— Не знаю, возможно. А вообще я устала, от всего этого.

Мы помолчали несколько минут.

— Помните, на меня было совершенно покушение?

— Поверь, об этом помнят все жители Архона.

— В смысле?

-Твой ментальный крик о помощи дошел до столицы, все им были разбужены, а потом на суд привезли людей, которые тебя похитили, дело было громким, их всех казнили. Цессы неприкосновенны.

— Как казнили? — испугалась я.

— Они у богини.

Мне стало неприятно, я помнила эмоции этих людей, и просьбу отпустить их.

— Почему так жестоко?

-Таков закон.

— Короля?

— Богини.

— Но они не знали, кто я.

— Это не освобождает их от ответственности.

— Интересно получается, я всех взволновала своим ментальным посылом, но цессы не знали какой у меня дар. А узнали только сейчас, при беседе с королем.

— В это время, когда ты еще сомневалась и прошла не все испытания, они уже были во дворце и как понимаешь, в присутствии короля с осканитом, поэтому девушки ничего не знают про тебя и твой дар.

-И им как и мне ничего не рассказывают.

— А вот тут, есть небольшая загвоздка. От того пути, который проходит цесса через испытания напрямую зависит ее сила. Кряжек мог дать тебе книгу, где ты бы прочитали и узнали все о своей судьбе, но сила дара в таком случае была бы мала. Ты сама все поняла, поэтому ты сильный менталист. Ренейт и Аканэ в информацию посвящали частично. Как правило, такие нюансы информирования оставляются на усмотрение родителей. Ну, а про тебя— то им, зачем было знать? Вот, видимо, никто и не рассказал.

— Интересно родители Аканэ и Ренейт сразу же отправили цесс узнавать информацию в нужное место. Неужели они не хотели, чтобы они обладали большой силой?

— Когда цесса проходит испытания, то вокруг нее творятся невообразимые вещи. Вспомни как это было у тебя. Несчастная любовь — это еще цветочки, по сравнению с тем, что могло произойти. Да взять хотя бы твой дом и школу.

"А еще Иржика" — обреченно подумала я.

— В Лицисте было пять цесс, — продолжил Овид — а теперь представь, что бы стало с городом, если бы родители не открыли Аканэ, Ренейт и остальным трем девушкам правду раньше времени. Пусть дар у них не такой сильный, но от этого знания принесенные с земли никуда не делись. Зато у них есть популярность среди народа, а у тебя нет. Так что каждый выбрал то, что посчитал нужным.

— А богиня это не запрещает?

— Нет.

— А Кряжеку запретила?

— Рекомендовала. И Кряжеку, и всей вашей губернии.

— Что хочет богиня?

— Спроси у нее.

Я промолчала, потому что пока была не готова к нашей с ней встрече.

— А другие королевы, тоже все узнавали от родственников быстро и безболезненно?

Сен Овид поморщился.

— Миранда мудрая, бабушка короля Дэвида, как и ты прошла через все испытания, потому она и мудрая. Благодаря ей в королевстве появилось много новообразований, кстати, она была из Сотри.

— Отличный город, мне он очень понравился, кем по профессии была Миранда?

— Она называла себя химиком. Это при ней у нас появилось стекло, чернила и карандаши. Великая была королева, многое успела сделать. Жаль, что ее изобретения Архон оценил только после ее смерти. А Сотри до конца жизни порицал и не принимал Миранду, не смотря на то, что она вышла из этого города.

Мы замолчали, каждый думая о своем.

-Тебя что— то встревожило, после беседы с королем?

— Да, я начала рассказывать, а тут открылись такие подробности. Перед покушением на меня, которое произошло в деревне, я в течение нескольких дней периодически чувствовала на своей спине, чей— то «злой взгляд». — Сен Овид непонимающе нахмурился, тогда я решила пояснить: — Не знаю, как это объяснить, как будто я уловила чью-то ненависть по отношению ко мне. И этот человек смотрел мне в спину, поэтому я ощущаю его как «злой взгляд».

— А почему ты не смогла почувствовать, кто это был.