Её любимое чудовище - Кристина Корр

Почему так всё вышло? Зачем он поступил так глупо? Повёлся на женские чары, подставился? Что теперь будет? Впереди неизвестность, а позади…

Элиот шёл, не оглядываясь. Пора уходить, стража неспокойна. Рыщут, всех допрашивают, посреди ночи разбудили. Элиот только чудом смог сохранить спокойствие и то потому, что спросонья ничего не понял.

Лошади ржали. Нужно их чесать, мыть и выгуливать. Отпускать пастись и бегать. Тренировать. А потом чистить конюшни. Кто всё это будет делать?

Дрожащей рукой достал ключи от кладовой и открыл. Айлин спала на мешках с овсом, притянув ноги к себе и обнимая колени.

Улыбка невольно коснулась губ. Сейчас модистка кажется особенно трогательной и нежной. Она прекрасна…

Элиот тяжело вздохнул и вошёл в тесную кладовую.

– Айлин, – позвал тихо. – Пора…

Девушка вздрогнула и распахнула красивые светлые глаза. Потянулась, морщась, видимо от боли в затёкшем теле и спросила:

– Ты принёс еду?

– Немного, – виновато произнёс Элиот. – Пойдёт. Повозку я приготовил ещё вчера.

Снял с крючка старый дождевой плащ и протянул девушке.

– Закутайся и надень капюшон, – тихо попросил он.

Айлин послушно надела на себя плащ и туго затянула завязки, пряча лицо. Элиот подхватил рулон брезента и вышел первым. Огляделся убеждаясь, что никого нет и поманил модистку рукой.

До повозки всего ничего, но путь показался вечностью. Ноги подгибались в коленях, от сковывающего страха.

Элиот взял лопату, сгрёб навоз с одной части повозки и расстелил брезент. Айлин легла, и он накрыл её второй половиной брезента, после чего сверху присыпал навозом, но неплотно, чтобы девушке не было тяжело. Главное, выбраться за ворота.

– Я за кобылой, – шепнул Элиот, прислонил лопату к стене и вошёл в конюшню.

Сердце дрогнуло и ухнуло в желудок.

Из сеновала выбирался всклокоченный принц с бутылкой недопитого вина в руке. В его волосах торчала солома, лицо выглядело помятым…

Элиот сглотнул и низко поклонился.

– Ваше Высочество, – голос предательски дрогнул.

Принц сфокусировал на нём взгляд и поморщился.

– А, конюх… – хрипло протянул он. – Сбегай мне за водой, полотенцем и чистыми вещами. Я не могу вернуться в особняк в таком виде, если понимаешь.

Элиот оцепенел. Если он уйдёт, Айлин могут найти, но, если откажет принцу, может быть всё ещё хуже.

Элиот решил обмануть.

– Да, Ваше Высочество. Вы пока можете умыться, бочка с водой вон там, – он намеренно отправился принца в дальний конец конюшни, надеясь тихо улизнуть.

Принц обернулся, кивнул и неуверенной походкой направился в указанном направлении.

Элиот открыл крайний загон, надел на лошадь сбрую и тихо вывел. Запряг в повозку и хотел сесть на ступеньку для возницы, но был остановлен властным голосом.

– Ты в особняк на лошади собрался? – лениво поинтересовался принц, а взгляд его сверкал нехорошим блеском. Наследник выглядел так, будто не пил вовсе и не спал на сеновале.

Элиот так был поражён его преображением, что даже не сразу понял, о чём высочество спросил.

– Эм-м… я решил отогнать повозку, чтобы не воняло, – невнятно отозвался он.

Принц усмехнулся, ероша влажные короткие волосы.

– Я тебе отдал приказ, а ты пошёл запрягать повозку? Очень интересно, – лукаво протянул он и медленно приблизился.

Элиот ощутил пульсацию в висках, чувство, что вот-вот потеряет сознание.

«Уйти не получится… – назойливо шептал разум. – От вервольфов не убежать даже на лошади…»

Элиот вздохнул, не подавая виду, ожидая пока принц обойдёт по кругу, осматривая повозку.

– Странно, – протянул наследник, перегибаясь через деревянный борт повозки. – А это что? – он схватил уголок брезента и резко потянул.

«Я пропал…» – подумал Элиот, обречённо прикрывала глаза.

– Вот так сюрприз! – насмешливо воскликнул принц и расхохотался. – А ты парень не промах! Стража!

Вервольфы появились, будто из воздуха. Они всегда так появляются. Нелюди.

Всё конечно. Теперь только одна дорога. В тюрьму или на виселицу. Но больше душу раздирала мысль о том, как сильно будет переживать и волноваться сестра…

***

Этой ночью я просто заснула без сил. И даже не почувствовала, как волк меня прижимал к себе во сне, как встал рано и куда-то отлучился.

Проснулась с небольшой головной болью, щурясь от солнца, что заливало комнату. На подушке рядом лежала бархатная плоская коробочка.

Сердце дрогнуло и забилось быстрее. Осторожно коснулась коробки и вздохнула.

Даже не привычно, мне никогда ничего не дарили мужчины. Хант меня так избалует…

Взяла подарок и открыла. На бархатной подушечке сверкал рубиновый гарнитур. Ожерелье, серьги и браслет.

– Это подарок на бал? – усмехнулась вслух и погладила камни. Недурно, ничего не скажешь. А куда подевался сам вервольф?

Судя яркому свету за окном, день в самом разгаре, это сколько же я проспала?

Потянулась, оделась и отправилась умываться. Когда вышла из ванной, в покоях на стол накрывала незнакомая мне служанка.

– Доброе утро, госпожа Алина, – сухо приветствовала девушка и поклонилась. – Меня зовут Соффи, я буду у вас прислуживать с сегодняшнего дня.

– А где Эленья? – обескураженно спросила, озираясь.

– Она уволилась, насколько мне известно, – равнодушно отозвалась служанка, глядя на меня как на пустое место.

– Как уволилась? – изумлённо воскликнула и поспешила к двери.

– Но, госпожа! – донеслось мне вслед. – Айсир Хант просил передать, чтобы вы дождались его.

Я остановилась, взявшись за ручку.

– Где я могу найти Эленью? – спросила строго, чтобы служанка не думала изображать статую и неповиноваться.

– В свой комнате, госпожа, это крыло для прислуги.

– О, я знаю где это крыло… – прошептала возбуждённо и решительно покинула покои.

У меня просто в голове не укладывается, как она могла уволиться? Почему так внезапно? Даже мне ничего не сказала, не зашла попрощаться…

Я миновала один коридор за другим и все, кто попадался мне на пути, включая стражу, уважительно кланялись.

Легко отыскала дверь покоев Раира и от неё уже стала искать комнату Эленьи. Дернула ручку одной, заперто. Во второй – полная служанка надевала чулки.

– Извините! – быстро выпалила я и захлопнула дверь.

Следующая комната не была заперта, но пустовала. И только в самом конце я нашла Эленью. Девушка укладывала вещи в большой кожаный чемодан, а по её лицу текли крупные слёзы.