Ловцы удачи - Алексей Пехов

— Все! Давай! Двигай! Двигай! — подгонял меня Буваллон. — Время уходит.

Я запрыгнул на крыло.

— Кто придумал поставить эту штуку? — спросил я, имея в виду хромированный цилиндр, только что прикрученный техниками к боку «Чаровницы».

— Благодаря ей судьи будут знать, что вы не нарушаете правила, а зрители видеть на проекционных шарах, натыканных сейчас в каждом баре и на площади, что у вас происходит, паря.

— То есть ты хочешь сказать, что они будут видеть все?

— Да. А это проблема?

Вот тут-то я и понял, что влип в неприятности. Раньше я не мог даже предположить, что событие популярно до такой степени и привлечет к себе настолько пристальное внимание общественности. А внимание — это меньшее, что нужно тому, кто бежал из-под трибунала и кого, вне всяких сомнений, до сих пор ищут.

Вот только отступать уже поздно.

— Никаких проблем, — сказал я, пристегивая ремни.

Через минуту мы уже были в небе, ложась на курс. Сразу же слева от нас встал «Месяц», а справа — алый «Стилет» Грюка, и вся наша тройка влилась в общее построение — четыре ряда один над другим, по десять стреколетов в линию. Выровняв скорости относительно друг друга, группа пошла на предстартовый круг.

Я положил руку на рычаг ослабления цепей демонических Печатей. Форт на горе под нами громыхнул пушкой, ядро взорвалось, и я опустил переключатель. Наша «Чаровница», как и тридцать девять других стреколетов, взревела, и началась гонка…

Первый час пролетел будто пара минут. Все это время шла борьба за позиции, и в итоге участники растянулись вереницей длиной в несколько миль. Нам с Огом удалось отвоевать двадцать шестое место и сохранять его за собой. «Чаровница» оказалась крепким середнячком по скорости, и стреколеты с более мощными демонами сразу же обставили нас на прямой дистанции, где не было набора высоты и виражей.

Пока в фаворитах шли какие-то неизвестные мне ребята с запада. Они летели далеко впереди нас — черные точки на горизонте. Наива опережала «Чаровницу» на семь позиций, а лидер предыдущих гонок Грюк сместился на тридцатое место. Он совершенно не рвался в лидеры, выжидая удобного для себя момента.

К исходу второго часа произошла авария где-то позади нас. Стреколеты не поделили небо и врезались друг в друга. Один рухнул в океан, другой продолжал лететь, точнее, едва-едва полз, сместившись на последнее место, к разочарованию всех, кто за него болел.

Ог повернулся ко мне и крикнул:

— Давай на сто пятьдесят ярдов выше, там попутный поток ветра! Облегчим демону работу и чуть увеличим скорость!

Я потянул жезл на себя, заметив, что некоторые летуны делают то же самое.

Далеко внизу, над зеркалом сине-бирюзового океана появилась череда островов, очень похожих на глаза — зеленый зрачок леса, белая радужка пляжа, бирюзовый белок лагуны. Почти сразу же цепочка летящих впереди стреколетов лопнула, словно жемчужная нитка, и бусины полетели вверх, вниз, налево и направо, на первый взгляд в совершенно хаотичном порядке. Участники увидели свои мишени и бросились к ним, чтобы поразить и избежать штрафных кругов.

— На два часа! — проревел Ог, сообщая мне ориентир.

Пять наших мишеней — золотые шары с алой полосой посередине, висели в воздухе на разной высоте и удалении друг от друга. Я припал к прицелу и мягко вдавил магический кристалл в жезл. Парные пушки ударили огненной очередью, золотой шар вспыхнул, исчез в солнечном огне, а я уже тянул жезл на себя, выходя из пикирования и нацеливаясь в мишень, находящуюся в двухстах ярдах справа.

Выстрел.

Золотая вспышка.

Уход, резкий разворот, и перегрузка тут же вдавила меня в кресло, а мишень всего лишь на долю секунды попала в перекрестье прицела.

Выстрел.

Мягкий удар по ушам — огненный цветок близкого взрыва распустился прямо перед носом стреколета…

Я знал, что надо экономить огнепчел, их запас был ограничен правилами, впереди нас, возможно, ждал воздушный бой, но с четвертой мишенью справиться можно было, только стреляя «веером», не отпуская гашетку, во время разворота к последней цели.

Я попал, и сквозь грохот пушек услышал, как штурман что-то одобрительно выкрикнул на своем резком языке. Заходя на последнюю мишень, «Чаровница» взмыла «свечкой», трассеры унеслись к небесному куполу, и через мгновение он сверкнул золотой пылью.

— Попадание! — проревел орк. — Возвращайся на курс!

Мимо нас в обратную сторону, опережая друг друга, летели стреколеты, направляющиеся на штрафные круги. Не успел я опомниться, как мы с двадцать шестого места оказались на девятой позиции.

Ог, не оборачиваясь, поднял вверх большой палец, и мы взяли курс в сторону огромной радуги, которая на радость всем лепреконам мира разноцветным, переливающимся перламутром мостом раскинулась от горизонта до горизонта, говоря участникам, что мы приближаемся к Радужному острову.

Все стреколеты поднялись повыше, а Патруль, сопровождавший нас, ушел, обходя клочок суши по большой дуге, и снова мы встретимся с ним только после того, как преодолеем полосу зенитных батарей.

Те уже показались прямо по курсу — череда темных точек на ярко-голубом небосклоне. На каждой платформе стояли тяжелые пушки, и, если повезет проскочить их после первого выстрела, второй сделать они не успеют — у таких слишком медленная перезарядка.

Нам предлагали сыграть в лотерею, проигрыш в которой означал смерть — тяжелое ядро при точном попадании разносит стреколет на тысячу мелких обломков. После такого выжить можно только чудом.

Не прошло и минуты, как мы поравнялись с боевыми платформами, которые соорудили из старых каботажных судов, вереницей висящих в воздухе. Их борта окутались дымом, и начали летать ядра. Некоторые из них взорвались рядом с нами, рассыпая в воздухе осколки, которые ударили по тем, кто летел первыми.

Несколько стреколетов исчезли в ярких вспышках. Двое, дырявых точно решето, закрутившись, ушли вниз, и летуны покинули их кабины. Еще один оказался поврежден, из его пробитого бока валил густой белый дым, но он удержался в строю, хотя начал сильно отставать.

Я завалил «Чаровницу» на бок, пропуская одно из ядер, которое едва нас не зацепило.

— Правее! — неожиданно гаркнул Ог.

Я тут же выполнил приказ, и только это спасло нас от столкновения с «Месяцем» Косматого.

Волкодлак попытался обойти нас на вираже, но я не дал ему такой возможности, сохранив нашу позицию.

Показались очередные ворота, мы прошли их и начали затяжное пикирование. Внизу лежал облачный покров, за которым скрывался Каменистый — длинный остров, разделенный надвое огромным каньоном.

Теперь все зависело от расчетов Ога. Если он ошибется и мы выйдем из пике чуть раньше, то можем потерять свое место в гонке. Если чуть позже — врежемся в землю.