Арибелла. Последняя из рода Страут - Дора Коуст

Всплыл и даже поплыл, широко разгребая воду руками. Но за это время мимо меня прямо через борт перелез и проскочил другой пират. Его я поймать за одежду попыталась, но безуспешно. Пальцы сомкнулись в воздухе: я просто не успела.

Обернувшись, заподозрив неладное, я от ужаса похолодела. Слюна во рту стала вязкой, губы высохли, а сердце подступило к самому горлу. И бояться было чего.

Широко раскрыв глаза, медленно покачиваясь из стороны в сторону, прямо на меня шли пираты. Те, кто еще не ступил на верхнюю палубу, активно это упущение исправляли. Побросав свои задания и обязанности, они спускались по веревкам, мачтам и поднимались с нижней палубы. Ни один из них не моргал. Вместо разноцветных радужек на дне их глаз плескалось голубое сияние.

– Вы чего? Господа, стойте! Вы чего удумали!? – паниковала я, цепляясь за чужую одежду, тряся за плечи.

На капитана так и вовсе ведро воды вылила. Оно стояло на верхней палубе, дожидаясь, пока я приступлю к ежедневной рутине. От солевых корок и разрушений судно защищала магия морской ведьмы, а вот от чаек защиту никто придумать не догадался. Пираты называли их морскими крысами.

– Ше творится-то! Ше творится! – появилась на палубе Роззи.

Рыжая морская свинка крыльями хлестала Рича по морде, но тот тоже словно впал в транс вместе со всеми.

– Роззи, что с ними? – закричала я, пытаясь оттолкнуть пиратов от края палубы.

– Ох, слава Древним! Я думала, ше одна таки с головой осталася.

– Роззи! – возмущенно крикнула я на ее причитания, что сейчас были вот вообще не к месту.

– И ше ты на меня орешь? Не видишь ше ли, али глаза твои заняты? – вызверилась пернатая в ответ, подняв с палубы пустое ведро, чтобы скинуть его на Рича. Ведро кока скрыло целиком. – Сирены их зовут, бабы окаянные.

– А зачем? – побежала я к узлам, что крепили и держали паруса.

Идея разрубить узлы и спустить ткани появилась в одночасье. Я хотела их просто скинуть вниз на головы пиратов, чтобы задержать их хоть ненадолго и выиграть немного времени. За борт они выпрыгивали друг за другом, а меня, как незначительную преграду, просто отталкивали.

Сирены не прерывались ни на секунду. Их пение становилось только громче.

– Зачем-зачем?! Топить щас будут! – выкрикнула Роззи и полетела мне на помощь.

– Что делать-то? – совсем отчаялась я.

Узлы поддаваться не хотели абсолютно.

Но это мне. Пернатая лишь крыльями махнула, как все узлы развязались одновременно, а на палубу упали не только паруса, но и реи.

Арсу одной такой прилетело прямо по макушке, что, в общем-то, его совсем не остановило.

– Ой, прости! – съежилась я, представляя, как капитану было больно.

Но он действительно будто и не заметил удара. Покачнулся только раз.

– Не отвлекайся! – ругалась Роззи, управляющая упавшими парусами.

Ими она пыталась спеленать всю команду, но мужчины ловко подныривали под тканью.

Разозлившись, я вновь настигла края палубы и перекинулась через бортик.

– Что вам надо от нас? – прокричала я во всю мощь легких, обращаясь к хвостатым. – Немедленно прекратите! Вы же их убьете!

– Плату! – в один голос произнесли все сирены, резко повернувшись в мою сторону, чем заставили вздрогнуть.

Испугалась я не на шутку.

– Какую плату? – не поняла я. – Сундуки вернуть?

– Плату, – повторили девушки непримиримо.

– Роззи, чего они хотят? – обратилась я к пернатой.

Приземлившись на скачущее по палубе ведро, она пыталась его удержать на месте, не дав перевернуться.

– Да я-то ж откуда ведаю? Эй, шайка-лейка! Ви ше приперлися?! Хотя нет, постой-ка. А-а-а-а-а… Помнится, Зельяр говорил, ше им надоть затулить костяные гребни. Черный год! Спрашивается вопрос: гиде же ми возьмем костяные гребни?

Еще не дослушав ответ морской свинки, я кинулась в камбуз. По лестнице слетела за секунду. Еще миг потратила на то, чтобы достать из гамака шкатулку с костяными гребешками.

И вот вопрос: если Пират-призрак не хотел, чтобы кто-то нашел его клад, зачем тогда оставил вместе с сундуками гребни? Выходит, пират знал, что когда-нибудь кто-то попробует отыскать его сокровища.

Открыв шкатулку прямо на бегу, я высыпала все до единого гребни в море. Сирены прекратили петь в тот же миг. Оборвав мелодию, они вновь взглянули на меня.

– Плата принята, – отчеканили они хором, развернулись ко мне спинами и начали уплывать.

Невозмутимо так уплывать, а пираты за ними.

– Верните матросов! – прокричала я, возмущенная до глубины души.

– Это тоже плата! – ответила мне одна из девиц, оскалившись.

– Эй, рачки облезлые! – взлетела надо мной Роззи. – Я вам понта пустить-таки не дам! А ну, отдавайте мужиков! Иначе я вас сейчас в кляре зажарю!

Милые красавицы разом обернулись в нашу сторону и в единый миг превратились в шипящих страшилищ. Кожа посерела, носы провалились, а рты стали пастями с сотнями иголок-зубов. От бортика я отпрянула, как от кипятка. Однако навредить нам в действительности они уже не могли: плата была принята. Так пернатая сказала.

В спины уплывающим сиренам я смотрела недолго. Пираты, что еще недавно буквально преследовали хвостатых, наконец очнулись от чужой магии и увидели впереди плывущих сирен. Мне впервые довелось увидеть, как быстро умеют плыть люди. У левого бока корабля вся команда оказалась в тот же миг. Мне оставалось только скинуть им веревочные лестницы и тросы.

Одним из первых на верхнюю палубу вернулся капитан.

– Что это было? – спросил он, особо ни к кому не обращаясь. – О Морской Дьявол, почему голова так трещит?

– Понятия не имею, – легко и радостно пожала я плечами и прошла мимо, старательно задавливая улыбку.

Однако прежде, чем я спустилась по лестнице в камбуз, успела услышать ворчливый голос Роззи:

– А ви, обалдуи, говорили, ше баба на вашем корыте к беде. Обратно спасла вас ваша бедовая баба. Только она и спасла.

– Арибелла! – окликнул меня Арс, едва я спустилась на третью ступеньку.

Обернувшись, с ожиданием наблюдала за тем, как он сокращает расстояние между нами. Остановившись в полушаге от меня, мужчина замер на верхней ступеньке.

– Спасибо, – произнес он то, чего совсем не требовалось.

Сейчас мне просто хотелось сесть на стул в камбузе и выдохнуть. Пальцы мелко дрожали от пережитого страха, а тело было готово рухнуть без сил в любой момент.

Однако собственной усталости я не показала. Только позволила себе ответную усмешку и немного наглости:

– Теперь я требую себе три доли и меч или шпагу под мою руку.