Кардонийская петля - Вадим Панов

– Ты можешь говорить мне многое, но не всё, – холодно напомнил дер Даген Тур.

Однако остановить разошедшегося слугу коротким окриком не сумел. Во-первых, Теодор был убеждён в своей правоте, а во-вторых, припас весомый козырь:

– Вы приняли решение отомстить всем причастным к смерти адиры Лилиан, мессер, и я буду крайне опечален, если вы не сумеете довести дело до конца. Не следует забывать, что у нас есть враг за пределами Кардонии.

Исполнивший преступление Огнедел, до которого никак не получалось добраться. Но который обязательно должен умереть.

Дер Даген Тур скорчил недовольную гримасу и замолчал, тщательно подбирая ответные аргументы.

– Я всё понимаю, Теодор, и полностью с тобой согласен, но… Но у меня нет времени: наступление на Линегарт начнётся со дня на день. Если приотцы отобьются, они, скорее всего, перейдут в контрнаступление, отбросят островитян с нынешних рубежей, и путешествие станет ещё более опасным, а то и невозможным. Если же ушерцы возьмут столицу, Арбедалочик покинет Кардонию. Вот и получается, что я должен ехать в Линегарт как можно скорее.

– И соглашаетесь на необдуманный план!

– С планом всё хорошо. – Помпилио, тяжело опираясь на трость, подошёл к письменному столу, на котором была расстелена карта Приоты, и ткнул пальцем в Межозёрье: – Сначала я отправлюсь в Фадикур, где находится штаб ушерской группировки. В городишко постоянно летают паровинги из Унигарта, так что добраться не составит труда.

– Вы можете отправиться в Убинур, мессер, – заметил Валентин. Камердинеру не хотелось отправлять хозяина в опасное, битком набитое войсками Межозёрье. Оно казалось Теодору вооружённым до зубов нарывом, готовым в любой момент прорваться яростным наступлением. Или яростной обороной. В любом случае: яростным сражением. – Насколько я помню, порт всё ещё связан с Линегартом железной дорогой.

– Я потеряю время. – Толстый палец Помпилио скользнул по карте ниже и упёрся в Убинур. – Пока я доберусь, пока доеду на поезде до Линегарта… К тому же после событий у Змеиного моста землеройки досматривают поезда предельно тщательно, меня обязательно опознают. – Палец вернулся к Фадикуру. – Проще одолжить у наших ушерских друзей аэроплан и долететь до Линегарта.

– Хочу напомнить, мессер, что в Межозёрье приотцы остановили ушерцев. Они создали мощную линию обороны, в том числе – противовоздушную. – Камердинер выдержал многозначительную паузу. – Ваш аэроплан могут сбить.

– Полагаю, пилот, которого я одолжу у наших ушерских друзей, осведомлён об упомянутой тобой линии и сумеет проложить безопасный маршрут.

С недавних пор дер Даген Тур брал уроки управления аэропланом, делал определённые успехи, а потому его замечание вызвало у слуги удивление:

– Вам нужен пилот?

– Теодор, – укоризненно протянул адиген, усаживаясь в кресло.

И его взгляд оказался куда красноречивее слов: неужели благородный брат лингийского дара должен сам управляться с машиной на пути к Линегарту? Как ты это себе представляешь?

– Извините, мессер, – устыдился Валентин.

– Ничего страшного, Теодор, ты растерян. – Помпилио повертел трость, произведение искусства, над которым три месяца работал знаменитый лингийский скульптор, улыбнулся и закончил: – В моё отсутствие займись чисткой оружия, это тебя успокаивает.

Точнее, он считал, что закончил.

– Да, мессер. – Камердинер устыдился, но не смирился. Он тщательно обдумал услышанное, после чего задал вопрос: – Пилот будет вас ждать?

– Нет, конечно.

– Как же вы вернётесь?

– ИХ всё продумал.

Ловкий суперкарго «Пытливого амуша» вот уже три недели пребывал в приотской столице, наблюдая за Арбедалочиком и готовясь к прибытию Помпилио. Сам дер Даген Тур полностью доверял оптимистическим докладам Бабарского, но в тоне Валентина прозвучали скептические нотки.

– Конечно, мессер, ИХ всё продумал.

– Ты просто не хочешь меня отпускать.

– Вы не хотите брать меня с собой, мессер, – уточнил недовольный камердинер.

– Аэропланы, знаешь ли, двухместные.

– Но…

На взгляд Теодора, имело смысл арендовать два самолёта – кто-то ведь должен заботиться о Помпилио во время путешествия! – однако донести свою мысль до хозяина Валентин не успел.

– Вопрос закрыт, – повысил голос дер Даген Тур. И тут же перешёл в наступление: – Я просил тебя позаботиться о простой одежде!

– Я всё сделал, мессер, – с достоинством ответил Валентин. Он вышел из комнаты, но через мгновение вернулся, держа в руках неброский дорожный костюм тёмно-зелёного цвета. – Если я правильно понял, вы не собираетесь изображать аборигена?

– У меня нет времени изучать местные особенности универсала и нет желания погружаться в приотские реалии, – отрезал Помпилио.

– Вам сделали документы бахорского инженера…

– Я знаю. Что насчёт одежды?

Иногда дер Даген Тур вел себя невыносимо, однако хладнокровие Валентина вошло на «Пытливом амуше» в поговорку, вывести его из себя было не просто трудно, а необычайно трудно.

– Мне пришлось тщательно продумать каждую деталь, мессер, – продолжил он, не обратив никакого внимания на поведение хозяина. – Во-первых, костюм не должен быть новым…

– Эти тряпки кто-то носил? – возмутился дер Даген Тур, с омерзением отшатываясь от одежды. – Ты шутишь? Унеси!

– Вся одежда дважды очищена алхимическими препаратами. Я ручаюсь, что она стерильна.

– Теодор!

– Вы собирались отправиться в Линегарт в месваре? Или желаете явиться на улицах осаждённого города в новеньком, с иголочки, костюме?

– Линегарт не осаждён, – хмуро ответил Помпилио.

Он ещё не отошёл от пережитого шока: ему предложили поношенный костюм!!

– Плащ будет слегка потёртым, ботинки слегка сбитыми, шляпа слегка потрёпана, – безжалостно закончил камердинер. И тут же поинтересовался: – Что-нибудь ещё, мессер?

Пару мгновений дер Даген Тур таращился на слугу так, словно видел этого человека впервые в жизни, после чего мрачно осведомился:

– Хорошие новости есть?

– Нижнее белье и сорочка будут абсолютно новыми, – сжалился Валентин. – Вашими.

Фраза тем не менее прозвучала приговором. Однако адиген уже справился с потрясением и ответил Теодору прицельным ударом:

– Упакуй.

– Я полагал, вы наденете это сейчас, – растерялся камердинер.

– Не собираюсь являться перед провинциальными вояками в поношенном, – категорически отрезал Помпилио. – Переоденусь перед тем, как сесть в аэроплан, а в Фадикур полечу в своей походной одежде.

– Да, мессер, – вздохнул Валентин.