Ранк - дитя Урхура - Михаил Чертопруд

десять-двенадцать гобов, крастьянам Пунс продавал за двадцать. С овощами и мясом – ровно наоборот, то есть торговец все равно имел двойную выгоду. За хороший топор или легкое копье в городе Пунс клал тридцать гобов, а в деревне требовал урх. Ну и так далее… Сам Мич был из приграничной с водянами деревни Будояра и работал на Пунса только за харчи, без оплаты – потому что его семья была должна деньги. Обычно Пунс в долг ничего не давал, но вот оплату работниками иногда принимал. Сама Будояра после двух налетов водянских стояла разграбленная, и делать там было нечего. Так что Мич немного надеялся на нового тана, а в остальном был настроен довольно мрачно. Впрочем, сегодняшний день он считал удачным.

– Сегодня я по твоему приказу пришел в конюшню Пунса и вывел его лошадь. А он глянул, скис мордой как тухлый хуес, и ничего не сказал! Ради этакой его морды стоит жить.

– Терпеть его не можешь?

– Терпеть могу. Но не терпеть гораздо лучше. Эх… были бы деньги и немного силы – сам бы возил товары из города… Довезти-то не проблема, и цены не надо так задирать – тогда и покупать будут лучше. Вот сам фургон… и разбойникам на дороге отстегнуть…

– То есть Пунс все-таки отстегивал?

– Конечно. И торговал с ними. Они ему – награбленное, он им – еду из деревень и оружие из города. Раза три видел.

– А это все далеко отсюда?

– Ближе, чем стан гвардейцев. Примерно на границе с Орским округом – там как раз овраг подходит, надо через лес ехать. Ну и дальше, в сторону города – тоже как-то было.

– А если всем платить, то сила зачем?

– А затем, что если вовсе охраны не иметь, то разбойников сразу в пять раз больше окажется. Это сам Пунс говорил. Его-то всегда на большой дороге двое бойцов Угера охраняли. Теперь, значит, ты и будешь охранять…

– И что – станешь нашим торговцем?

– Шутишь? У меня же нет ничего… только долга тридцать пять гобов.

– Долг Пунсу? Плевать. А про все прочее – надо с таном говорить.

Мич задумался, а мы приехали в Раому. По описи – семь домов, два урха налога. На деле – трое тощих мужиков, не считая относительно упитанного пожилого шамана с ником Ромул, F3.

– Я Ранк, дружинник нового тана Истра. Для вас две новости – плохая и хорошая. Во-первых – я приехал за годовым налогом. Во-вторых – если вы его заплатите, постараюсь вернуть награбленные вещи. Шаман – казна у тебя?

На лице шамана явно читалось недоверие типа «кто ты еще такой, чтобы собирать налог и раздавать наши вещи?». Но он явно прочитал мой ник и спросил другое:

– А что, торговец Пунс не поехал с вами?

– Нет. Новый тан считает, что он слишком жадный. Так что на счет налога?

– Дык… нету денег-то. Водянские все забрали. Вещи-то нам вернешь?

– А что, спрятать деньги не догадался? Придется вам жить без вещей – пойдут в уплату налога.

– Постой… спрятанные? Да, что-то было. Но это надо поискать…

– С вас два урха, шаман. И попробуй искать не очень долго, нам сегодня еще многих объехать.

В общем, два искомых урха шаман принес, и с уважением поглядел, как делают запись в налоговой описи. Дальше пошло легче – собравшиеся крестьяне в общих чертах помнили, сколько убыло железа и тряпок, самые заметные из своих вещей узнали, а врать на этом месте не решились. Или просто не умели. Предложение купить что-нибудь еще было встречено недоверчивым молчанием вплоть до магической фразы:

– Оружие за полцены. Два копья за урх.

Мужики страшно оживились и стали разглядывать копья. А шаман посмотрел на них, что-то припомнил и вдруг отрезал:

– Оружие не берем. И отойдите от него.

– А почему, Ромул? Денег жалко?

– Не в том дело, воин. Если мужикам дать копья – они в следующий раз полезут драться с грабителями, ну и каюк. А без оружия – просто сбегут. Так лучше.

И ведь правда это все. Соблазн защитить то, что не можешь… Прав шаман – крестьянам добро надо прятать, а не охранять.

С этой новой мыслью мы и приехали в Луток. По описи двадцать домов, семь урхов – богатое место. Кажется, их десятника мы недавно грохнули в Анке, когда погиб Байс… А отсюда угоняли этот самый фургон. О, какая встреча! Это же Ильк… и Урра!

– Ранк? Наконец ты вернулся! Ты что теперь – вместо Пунса?

– Нет, я круче. Я собираю налог и распределяю перехваченные шмотки. Тут кто теперь за главного?

– А с этим туго… десятника Хунта, он тут последний год всем заправлял, ты… помнишь. А старый шаман Оррис, как говорят, во время грабежа поругался с водянскими и получил палкой по голове. Теперь лежит и вставать не хочет. Так что все как-то само… наши палками в огородах ковыряются, только кузнец успел железо свое припрятать – теперь пытается на всех что-то смастерить.

– Ладно, пошли к шаману.

Оррис, F5, и правда был довольно древним – намного старше Анкуса. Общаться не хотел.

– Ранк, я жду смерти. И не хочу слышать про дела.

– А придется, шаман. Смерть тебя подождет.

Исцеление. Да, ощущается как остывающий труп, только голова горячая. Ладно, и не таких поднимали.

– Так вот, шаман Оррис. Я от нового тана, а тебе придется встать и заняться деревней. Хунт не придет, людям нужен старший, а тану нужен налог. А еще – я привез ваши вещи.

– Эка ты круто забрал. Откуда про Хунта знаешь – видел его мертвым?

– Так его при мне убили. Он нас в Анке грабить пытался.

– А… да, это он такой. Если его точно нет – я займусь Лутком. А про налог… деньги-то тоже были у Хунта. Наверняка не с собой… но где-то он их припрятал.

– И что – все?

– Не совсем, – шаман сдвинул какую-то доску в полу и извлек тряпочный сверток, – четыре урха, держи. Больше нет. Я знаю, что это не весь наш налог, но… скорее всего, ни у кого нет.

– Хорошо, пусть будет четыре. Если верить опыту бывшего тана Угера,