Паутина Лайгаша - Дмитрий Браславский

Замок Найтмор, двадцать лет назад

Он так и не смог разузнать, почему эту башенку называли Сластеной.

Золлан – гном, командовавший дружиной отца и представлявшийся мальчугану едва ли не ровесником древнего замка, – обронил как-то, что очень уж эта башенка любила полакомиться кровью самых смелых и удачливых врагов, прорвавшихся аж до самого рва. Самому же мальчику она казалась красивым, до замирания сердца, марципаном, украшающим изящный торт отцовской крепости.

Как-то само собой получилось, что Сластена стала его излюбленным местом. Сюда он уходил лежать, думать и часами смотреть на дорогу, мечтая о тех временах, когда под звуки прощальных труб его собственный конь вырвется, гарцуя, из ворот замка и понесется…

Да так ли в самом деле важно, куда! Навстречу диким ордам степняков, к королевскому двору, по горбатым улочкам Мессара. Главное – тот момент, когда распахнутся ворота замка, и весь мир будет лежать перед его конем.

Протрубил рог, и крепостные стены с готовностью откликнулись запоздалым эхом. Мальчуган тряхнул головой, перевернулся на живот и выглянул из бойницы. Опять этот надутый индюк из Трайгорна! И за что только отец его привечает?

Турнир продолжался с раннего утра и успел уже мальчишке изрядно поднадоесть. Сшибающиеся на полном скаку кони, вылетающие из седел рыцари, радостные возгласы лучников – все слилось в единый тусклый калейдоскоп. Здоровенные дядьки, а радуются своим игрушечным победам, как дети. Точно не понимают, что все это понарошку.

Мальчуган нашел глазами отца, и взгляд его засветился от гордости. Именно так он представлял себе великих королей древности: на холме, под раскидистым дубом, в окружении верных друзей и угодливых придворных.

По старой традиции хозяин замка выступал в роли главного судьи и сам не принимал участия в турнире. Пройдет несколько лет, и мальчишка займет почетное место по правую руку от отца, прямо под огромным флагом с атакующим снежным барсом – символом рыцарского Ордена, в рядах которого сражались все его предки.

Развевающееся на ветру темно-синее знамя неожиданно обернулось глубоким ночным небом, барс присел на задние лапы, готовясь к смертоносному прыжку, и…

Мальчуган и не заметил, как его сморил сон.

…Ближе к вечеру на поле появились одетые в легкие кожаные доспехи оруженосцы. Кони были уже вычищены и отдыхали в стойлах, а рыцари на время разошлись промочить горло и перекусить в ожидании назначенного на вечер поединка орденских магов.

Отец остался на месте, однако позволил себе снять и отложить в сторону тяжелый парадный шлем. Интересно, о чем они там перешептываются с Золланом? Не иначе решают, как лучше использовать собравшихся на турнир рыцарей, чтобы покончить наконец с шайкой, облюбовавшей окружавшие Найтмор леса.

Первая пара вышла вперед. Слуги установили мишень и отошли в сторону.

О, да это Брог! Вчера оруженосец провозился с мальчишкой целое утро, показывая «полет вампира» – хитрый крученый бросок, при котором кинжал лишь в последний момент восстанавливал баланс и впивался в ничего не подозревающего врага.

Вот его соперник подходит к черте. Было бы на что смотреть: три из пяти. Да в этом замке и у кухарки бы не хуже получилось!

Брог неторопливо примерился.

Размах, бросок! Мальчуган с удивлением увидел, как Брог скривился, зажмурился, точно в глаза ему попала горсть песка, рука оруженосца неловко вывернулась и… клинок устремился к склону холма.

Он быстро отвел взгляд от оторопелой физиономии Брога и почему-то сразу понял, куда летит кинжал. Ему даже показалось, что тот не замедляется в полете, а, напротив, набирает скорость, будто выпущенный из арбалета.

«Отец!» – хотел крикнуть мальчик, но в горле неожиданно пересохло, вместо крика вырвался тонкий отчаянный писк.

А отец разговаривал с Золланом, не замечая надвигающейся опасности.

Зрители вокруг ахнули, Золлан вскочил на ноги, пытаясь заслонить своего сеньора, перехватить клинок… Но смерть оказалась проворнее.

Кинжал вонзился в шею чуть ниже подбородка.

А он все смотрел и смотрел, не в силах оторвать взгляд от забрызганных кровью доспехов.