Пятьсот лет спустя - Стивен Браст

Кааврен уже практически пробрался сквозь толпу и очутился всего в двух или трех шагах от помоста, находившегося примерно на уровне головы, когда его внимание привлекло движение, которое началось, как показалось тиасе, справа, из-под помоста. Благодаря хорошей реакции и опыту, приобретенному за пятьсот лет тренировок и битв, Кааврен дернулся в сторону, одновременно поворачиваясь, чтобы схватиться за оружие. Однако он прекрасно осознавал, что его застали врасплох и он не успеет отреагировать на предательскую атаку, – здесь мы поспешим добавить, что Кааврен правильно определил намерения своего врага.

Краем глаза он успел заметить то, что принято называть «сверканием стали». И хотя нам не хочется использовать это затертое выражение, оно настолько хорошо описывает суть происшедшего, что мы вынуждены к нему прибегнуть. Впрочем, тот факт, что его застали врасплох и он бессилен эффективно защитить себя, не вызвал у Кааврена ни страха, ни гнева, скорее он почувствовал раздражение на себя за то, что позволил такой ситуации возникнуть.

И все же в то самое мгновение между осознанием атаки и ее кульминацией появилось новое обстоятельство, столь же непредвиденное: раздался громкий взрыв, словно сработал камень-вспышка (так оно, в общем-то, и было), после чего атака на Кааврена прекратилась. Шпага уже оказалась в руке Кааврена, словно покинула ножны по своей воле, и нацелилась на тело, распростертое на земле лицом вниз. Оно еще продолжало дергаться и подпрыгивать – так часто поступают тела, еще не знающие, что разум, ими управляющий, уже их покинул. Одновременно несколько зевак, чье внимание привлек взрыв камня-вспышки, обратили свои взоры на Кааврена, тело и принялись оглядываться.

Эти события, поймите правильно, произошли так быстро, что успели закончиться, если не считать подергиваний лежащего на земле тела и появления обнаженного клинка в руке Кааврена, до того как зеваки обнаружили, что же случилось на самом деле. Быстрое движение, громкий хлопок и лежащий на земле труп. Закричал текла.

– Ну, мой дорогой Кааврен, – сказал чей-то голос, – похоже, мы подоспели вовремя.

Здесь нам следует отметить, что говорил вовсе не бестелесный голос, а человек, – впрочем, Кааврен не сразу его узнал (как голос, так и человека), мы же прибегли к такому обороту речи, чтобы указать на неизвестную пока массе личность говорившего и немного подержать в неведении наших читателей, нанося тем самым удар сразу двумя лезвиями, как сказал бы дзур, и избавляя себя от излишних объяснений, которые могли бы вызвать неудовольствие у проницательного читателя.

– Неужели, – воскликнул Кааврен, поворачиваясь в ту сторону, откуда прозвучал голос, – неужели это вы, мой дорогой Айрич? Ваш камень-вспышка взорвался очень вовремя!

– А вот и нет, – отвечал Айрич, появляясь с другой стороны помоста. – Тазендра приехала вместе со мной, а ее искусство в обращении с подобными предметами вам известно не хуже, чем мне.

И действительно, в следующее мгновение появилась леди дзур, все еще державшая в руке камень, над которым вился темно-синий дымок. Она улыбнулась Кааврену, собралась ему поклониться, но потом передумала и бросилась обнимать. Тиаса ответил ей тем же, после чего обнял Айрича, совершенно забыв про обнаженную шпагу в руке.

Тут к ним подбежали трое гвардейцев, также с обнаженными клинками. Обнаружив, что их командиру больше не грозит опасность, они хором спросили:

– Что произошло?

– Что произошло? – повторил Кааврен. – В самом деле, – продолжал он, словно обращаясь к самому себе, – что произошло? Айрич, что вы успели заметить?

– Этот человек, – ответил лиорн, показывая на тело (которое, надо отметить, уже перестало дергаться), – предательски на вас напал, однако Тазендра, – Айрич поклонился леди дзур, – успела его опередить.

– Интересно, кто он такой, – промолвил Кааврен, приближаясь к телу. Он перевернул его ногой и добавил: – Знаете, друзья мои, даже после стольких лет я не могу без грусти смотреть на труп – хоть речь и идет о трупе человека, пытавшегося меня убить. Разве не странно?

– Полагаю, это говорит в вашу пользу, – ответил другу Айрич.

Тазендра промолчала, но на ее лице появилось недоумение.

– Моя дорогая Тазендра, – сказал Кааврен, – не могли бы вы мне посветить? Я хочу провести расследование.

– Буду рада вам помочь, – заявила Тазендра. – Более того, сделаю это немедленно, если вы того желаете.

– Ничего другого мне и не нужно, – ответил тиаса.

– Ну так пожалуйста.

– Орка, – заметил Кааврен, в желтом разгорающемся свете разглядывая труп. – Но последние лет двадцать в море не выходил. Причальный канат не ловил, но был опытным моряком. Не думаю, что он хорошо владел оружием.

– У вас зоркий взгляд, – промолвил Айрич. – И вы научились им пользоваться.

– Не понимаю... – начала Тазендра.

– В последнее время он хорошо питался, но до этого довольно долго голодал.

– Но как вы... – снова начала Тазендра.

– Покрой одежды, – пробормотал Айрич. – Да и на лице остались морщины.

– Он живет на Дне, – продолжал Кааврен. – Или в последнее время часто там бывал.

– Ясно, – кивнул Айрич, – а я никак не мог сообразить, что это за запах.

– Часто курил сон-траву.

– Но как?.. – не унималась Тазендра.

– Пятна, – негромко ответил Айрич.

– Однако отказался от мерчина...

– Который употреблял через рот, – добавил Айрич.

– ... хотя недель шесть назад принимал его регулярно; очевидно, начал курить сон-траву, чтобы избавиться от мерчина.

– Из чего следует, – сказал Айрич, – что если вы сумеете найти поставщика мерчина на Дне, то сможете узнать об этом орке поподробнее... например, с кем он общался.

Кааврен пожал плечами:

– На Дне полно поставщиков мерчина; половина джарегов используют подобные магазинчики, чтобы легализовать свои доходы для сборщиков налогов, многие из них живут на Дне. – Кааврен опустился на колени рядом с телом, чтобы подвергнуть его более внимательному осмотру, на что у него ушло минут десять или двадцать, после чего он заявил: – Поставщик держит свой магазинчик рядом с торговцем воском или свечной фабрикой, причем он выходит прямо на улицу Джарегов или на улицу Тсалмотов.

Айрич нахмурился:

– А вот теперь, друг мои, должен признать, что вы меня заинтриговали.

– Очень хорошо, – вставила Тазендра. – Вы ведь знаете, я не люблю разгадывать загадки в одиночестве.

– Все очень просто, – сказал Кааврен, – вспомните чем вымощены улицы, которые я назвал. Вам наверняка известно, что случается с теми, кто употребляет мерчин через рот. А теперь взгляните на волосы этого несчастного и под его ногти.

– Ага, – кивнул Айрич, – понимаю.

– В самом деле? – с сомнением спросила Тазендра.