Лотерея - Вячеслав Кумин

— Голова! — с силой хлопнул по плечу Эрика Ремезов. — Все, я побежал к этим так называемым инженерам! Они это должны были придумать! Ведь все проще некуда! Значит, хреновые инженеры, что лишний раз подтверждается тем, что их в колонии отправили, потому как на Земле никому не нужны были!

Антон Николаевич и вправду убежал со всех ног. Люди продолжали работать, разбирая необходимое оборудование. Сейчас они занимались в основном медицинскими комплексами.

Предполагалось, что спускаемые модули станут центром нового населенного пункта. И как любой населенный пункт, он должен иметь хорошую медицинскую базу. Оборудования было довольно много, так как клали с запасом еще и для того, чтобы переоснастить часть уже износившегося оборудования в других городах Орхана.

Выковыряли все, что только можно использовать в хозяйстве, выбросили ставшие бесполезными капсулы для низкотемпературного сна. Они вообще-то должны были служить ваннами в ванных же комнатах, но сейчас не до этого.

Выносился наружу груз, чтобы освободить место в грузовых отсеках, и можно было добраться до необходимых в первую очередь для выживания ресурсов.

Расконсервировали новые машины. Те же «круизеры», грузовики «мул» и даже пару автобусов. Вот их зачем, Махов не очень понял. Ну да ладно.

Еще в каждом модуле имелось по десять легких самолетов «стриж» и вертолетов «пчела». Загрузка, как по пассажирам, так и грузом мало чем отличалась от внедорожника — пять человек пассажиров и до полутонны груза. Но пилотов в модуле не оказалось. Иначе от идеи с поездкой на машине можно было бы отказаться. Хоть по воздуху намного проще и быстрее. Но не судьба.

В модуле также обнаружили сельскохозяйственную технику: два мощных трактора на гусеничном ходу и один комбайн. Но их пока не трогали. Пахать пока нечего.

Эрик даже не заметил, как уснул, пристроившись в уголке и наблюдая за людьми, в ожидании когда зарядятся батареи «круизера» и его можно будет обкатать. И не разбудил никто.

Испытывать машину пришлось на следующий день, впрочем, в этом уже не было большой необходимости.

— Нормально твоя машина ездит, все в порядке, — заявил ему Ремезов. — Я ее сам обкатал. Трубы на ней возили.

Махов невольно поразился тому, как сильно за столь короткий срок сдал Антон Николаевич. Лицо осунулось. Под глазами залегли глубокие тени.

— Что с вами? Вы так выглядите…

— Ничего не поделаешь, ты оказался прав, их действительно нужно пинками подбадривать, вот и пришлось гонять без сна. Мне доктора пару укольчиков сделали — и я как заводной. Зато все подготовили. Получили первые литры воды! Вот, держи.

Ремезов протянул Эрику пластиковую фляжку на пол-литра.

— Тебе, как автору идеи. Да ты не бойся. Ее таблетками обеззаразили, через фильтры пропустили и даже вскипятили для надежности. Хотя я не уверен, что перечислил процедуры в правильном порядке… Вкус после всего этого не ахти, но все же вода.

Махов взял фляжку, сделал глоток и поморщился. Вкус действительно оставлял желать лучшего, но зато от жажды не умрешь.

— Производительность, конечно, тоже невысокая с учетом того, что нужно поить без малого пять тысяч человек, но от обезвоживания никто не скопытится, если под солнышком гулять и загорать не будут.

— Ну и отлично.

— Качество воды повысится, когда наберем ее достаточно, чтобы запустить модульную или, правильнее теперь говорить, домовую систему очистки. Но для этого нужно накопить минимум тысячу литров и поддерживать этот уровень.

Эрик действительно испытал громадное облегчение и в то же время большую тревогу. Пять тысяч человек они кое-как спасли, а как остальные колонисты? Смогли ли они обеспечить себя водой или мучаются от жажды?

— Лаборатории пока не готовы, но пару коматозников уже напоили неочищенной водой, а другим дают дышать местной атмосферой, — продолжил рассказывать Ремезов. — Так что скоро узнаем, чего нам стоит опасаться. И стоит ли. Авось все не так страшно, как видится…

— Сколько их всего?

— Только у нас оказалось восемьдесят девять человек необратимых коматозников и два десятка полноценных трупов.

— Много…

— Немало. К потерям можно записать еще троих спятивших. Около двух десятков на грани. Их успокоительными напичкали. Сколько их еще будет — остается только гадать.

Махов скривился. Похоже, психологические тесты на Земле проводились для проформы.

— Но зато опыты проведут наиболее полные и разносторонние. В том числе и над спятившими… Это поможет нам всем.

Эрик кивнул. Комментировать такое как-то не хотелось. Но что поделать, жесткие условия бытия диктуют жесткую мораль поведения и отношения к ближним своим, если они больше ни на что не годны.

— Связаться с кем-то удалось?

— Нет…

— Тогда мне нужно торопиться.

— Поедешь, как будешь готов, — остановил его Ремезов. — Сейчас накапаем тебе пятилитровую флягу воды, соберем, как полагается, вооружим — и тогда поедешь. Держать дольше необходимого не стану, не бойся.

— Так пока то да се, ночь наступит…

— Насчет ночи ты не волнуйся. Нет тут ночи.

— Как так?! — ужаснулся Эрик.

— Да нет, я не в том смысле, что солнце постоянно висит над головой! — приглушенно засмеялся Антон Николаевич. — Успокойся… Просто, когда сядет за горизонт светило, газовый гигант засияет так, что станет светло как днем. Собственно, я считаю, что нам надо переходить на ночной образ жизни. В плане освещения абсолютно ничего не теряем, а вот в температурном плане очень даже выигрываем.

— Прохладнее?! — с нескрываемой надеждой поинтересовался Эрик.

— Существенно. Дневные температуры достигают шестидесяти по Цельсию, а ночью столбик падает до сорока с небольшим. Упало бы и сильнее, да камни отдают накопленную днем жару… И радиация немного спадает. Тоже большой плюс.

— Тогда действительно лучше переходить на ночной образ жизни, — согласился Эрик.

— Еще лучше станет, когда мы уйдем в тень газового гиганта. Сейчас мы крутимся между светилом и планетой. Вот тогда наша ночь с газовым гигантом на небе станет днем, и будет наступать полноценная ночь со звездами на небосклоне. И температура опустится еще ниже. Так что лучше сразу период, когда над нами будет висеть только газовый гигант, считать днем, а когда солнце — солнечной ночью, ведь все равно будем отсыпаться в этот период суток, а когда вообще ничего над головами не станет — темной ночью. Общие же суточные периоды солнце-газовый гигант можно назвать мегаднем, а газовый гигант-темнота — меганочью. Но, как я понял, до меганочи еще довольно далеко.

Эрик невольно встряхнул головой, пытаясь переварить несколько сумбурно данную Ремезовым информацию. Но общий смысл он все же уловил.

— Сколько тут сутки хоть длятся?