Школяр - Дмитрий Таланов

Через пять минут возле лаборатории остановилась телега. Следопыты вжали головы в плечи. Сейчас решалось главное — куда профессор потащит покойника. Если сюда, во Вторую, то все приготовления были напрасны. Он выгонит их и задернет шторы, которые свисали здесь ниже подоконника.

В Первой их подрезала Анна в тот вечер, когда Филь одарил её своей идеей. Сделать это во Второй она не успела: их застукали солдаты и отправили спать. Ножницы, которые Габриэль догадалась взять с собой в Алексу, лежали теперь под шкафом в Первой, ключ от которой Схизматик забрал наутро из конюшни.

В двери Первой заскрежетал ключ, заскрипели петли (во Второй их тщательно смазали).

— Заноси, — раздался голос Схизматика. — Клади здесь.

— Уж помогите мне, профессор, — послышался незнакомый голос, — он мужик крепкий, одному никак!

Сопение и кряхтенье продолжалось недолго, затем дверь Первой захлопнулась. Несколько секунд ушло на то, чтобы бесшумно покинуть стол, и пять любопытных ушей во Второй приникли к стене.

— Спасите его, профессор, уж больно жалко мужика! Эх, как его бык-то боданул, всю грудину разворотил!

Звякнула склянка. Раздался протяжный стон.

— Когда это случилось? — спросил Схизматик.

— Вчера вечером.

— Иди, — сказал Схизматик. — Езжай к воротам, я позову. Но ничего не гарантирую!

В ответ раздались благодарности, и следопыты прыснули к столу. Им стало понятно, что в соседней лаборатории не покойник, и это только добавило волнения: загадка выздоровления Яна должна была вот-вот разрешиться. Когда телега отъехала, они снова приникли к стене.

Схизматик озадаченно покряхтел и уселся на жалобно скрипнувший под ним табурет. Потом встал и задернул шторы. Ян выставил вверх большой палец: всё шло точно по плану. Оставив Габриэль у дырки от выпавшего сучка, четверо остальных на цыпочках покинули лабораторию. Анна несла в руке трубу Лонергана.

Переулок Висельников был пуст. Анна села перед окном в Первую лабораторию на корточки и занялась трубой. Мета встала перед ней так, чтобы загородить её от посторонних глаз. Ян пошел по переулку налево, Филь — направо. Их задача была не допустить приближения солдат, если они появятся здесь. Филь умирал от желания самому заглянуть в трубу, но Ян сказал, чтобы даже не пытался, Анна этого не простит. Подарок есть подарок.

Прошло пять минут, когда Анна с Метой вдруг бросили наблюдать, отошли от окна и замахали руками, подзывая Яна с Филем обратно. Лицо Анны было красное от злости.

— Что такое, что он там делает? — спросил её озадаченный Филь.

— Я не вижу! — прошипела она. — Сначала он смешал что-то из разных склянок, потом заметался, как бешеный бык, его ругань была слышна даже здесь, затем повернулся спиной к окну. Филь, он стоит задницей к окну, а его задница шире, чем у Гарпии! И стоит он прямо перед чем-то, что до этого взгромоздил на стол! Филь, он что-то там делает, а мы не знаем что! А если он высасывает жизнь из этого мужика?

— Он не может это делать, он доктор, — быстро возразила Мета. — Пошли, узнаем у Габриэль, что ей видно!

Анна фыркнула:

— Ты с твоими представлениями о жизни… Ну, пошли!

— Только тихо, — предупредил Ян. — Объясняться жестами, поняли?

Насколько возможно, они бесшумно заскочили обратно во Вторую. Заслышав шорох, Габриэль испуганно обернулась, прижав ладони к груди, потом выдохнула с облегчением.

— Ну что? — спросил её Филь одними губами.

Габриэль развела руками. Филь сунулся к стене и сквозь дырку увидел лампу, стоявшую на дальнем конце стола, а перед ней что-то темное. Больше в дырку ничего не было видно. Его место заняла Анна, затем Мета с Яном. На лицах всех пятерых проступило глубокое разочарование.

За стеной раздался топот, будто кто-то куда-то побежал, и Филь от отчаяния, что не может этого видеть, вперся исподлобья в стену, сжал кулаки и тихо зарычал. Но быстро пришел в себя и заметался взглядом по комнате, крутясь на месте.

Он упрямо верил, что выход найдется. Он знал, что он есть, и ему нужна была подсказка. Тоненький лучик из дырки в стене стегнул его по глазам, и Филь подпрыгнул от радости. Он замахал руками, показывая, что надо плотно задернуть шторы, и прошипел Яну в самое лицо на латыни:

— Темная комната! Camera obscura!

Черные, как уголь, глаза Яна расширились, когда он понял. Он тоже заметался, ища, что нужно, нашел и рывком протянул Филю забытый здесь кем-то лист белой бумаги. Тот забрал лист, схватил недоумевающую Анну за руку, Ян вцепился в Мету с Габриэль, и они оба заставили всех встать спиной к стене.

Дрожащими руками Филь вытянул перед собой расправленную бумагу и принялся ловить фокус. У него ничего не вышло, но Мета уже поняла идею и сжала его руки своими. Вдвоем у них получилось лучше — пусть тусклое, но довольно разборчивое изображение всего, что находилось за стеной, проступило на бумаге в перевернутом виде. Анна пискнула от восторга, Габриэль тихо ахнула.

Филь не поверил своим глазам: стены в Первой лаборатории напротив окна не было. Вместо неё там зияла огромная прямоугольная дыра, из которой в лабораторию несло снегом. Вьюга на той стороне разыгралась не на шутку, и, когда в комнату ввалился Схизматик, он был с ног до головы белый. Обежав стол, профессор склонился над открытым огромным фолиантом, к которому Филь тотчас примерз взглядом. Через секунду он закрыл фолиант, и вместо жуткой дыры в лаборатории вновь появилась стена.

Профессор высыпал что-то из ладони в стоявшую на столе колбу. Закрутив жидкость, он проверил её на свет лампы. Подождав немного, он выпил содержимое и оперся руками о стол. Спустя время он снова распрямился и пошарил у себя по карманам. Зажав в руке небольшой флакон, он еще подождал и поднял правую руку так, будто целился в пол.

В кого он целился и из чего, не было видно. Бумагу залил яркий свет. Когда изображение вернулось, профессор стоял, согнувшись, и тяжело дышал. Флакон на столе под его левой рукой был пустой.