Хроники Вергилии. Изгой - Виктор Ятаганов

И все бы ничего, но у четырех из десяти стражников в руках оказались арбалеты. Конечно, стрелять на бегу было не очень удобно, но и промахнуться с такого расстояния было почти невозможно.

– А ну стоя-а-ать! – узкий проулок огласился бешеным ревом луженой глотки десятника. – Стоять, стрелять будем!!!

Естественно, никто из нас и не подумал остановиться. Бежавшая последней Светлика выпучила глаза и, набрав скорость, вырвалась вперед. Кажется, она даже забыла о том, что может применить магию для нашей защиты. Пришлось ей напомнить.

– Не могу-у-у!.. – диким голосом взвыла магиня. – Я потратила всю энергию!.. Надо ждать, пока она восстановится!

Перехватив мой скептический взгляд (еще бы мне не удивляться – маг выпускного круга академии тратит всю силу всего лишь после двух заклятий), она виновато пояснила:

– Днем… был… экзамен…

Я услышал щелчок, и возле моей головы свистнул арбалетный болт. Вжик! Вжик! Вжик! Еще три болта скользнули мимо, снова не причинив никому вреда. Похоже, я был слишком хорошего мнения об умении стражников стрелять из своих грозных на вид, но совершенно бесполезных в неумелых руках арбалетов.

Воины улюлюкали, их командир что-то кричал нам вслед, а мы продолжали из последних сил нестись по узкой, кривой улочке. Со стороны мы, наверное, представляли собой весьма забавное зрелище. По крайней мере, те немногие прохожие, что попадались нам на пути, с криками разбегались прочь. Да уж, сегодняшний день я не забуду никогда…

Заданный десятником темп не позволял страже перезарядить арбалеты, поэтому болтов в спину можно было пока не опасаться. Оставалась последняя проблема – большие, блестящие, угрожающего вида алебарды в руках стражников. Но для того чтобы пустить их в ход, нас сначала надо было догнать. А для стражи Лагарика это было проблемой. Так что вскоре расстояние между нами стало неуклонно увеличиваться, выкрики преследователей становились все неразборчивее и тише…

Нырнув в очередной переулок, я понял, что больше не слышу шума погони, а значит, мы наконец оторвались. Оглядевшись по сторонам, я вдруг понял, что в своих беспорядочных метаниях мы умудрились оказаться в Приграничье.

Я удивленно присвистнул. Не думал, что за это время мы успели забраться так далеко.

– Все, больше не могу… – выдохнула Светлика и по стенке сползла на мостовую, даже не обратив внимания, что по соседству с ней возвышалась источающая невыносимый смрад куча пищевых отбросов.

Дидра плюхнулась на землю рядом с сестрой. Изгойка тяжело дышала, но в целом выглядела куда лучше магини, на которую жалко было смотреть, – так неуместно она выглядела в своем белом балахоне посреди узкого, кривого, замусоренного переулочка.

– Совсем плохо? – сочувственно спросил я у закрывшей глаза колдуньи, но ответа не получил. То ли Светлика не поняла, что я обращаюсь к ней, то ли просто не пожелала отвечать.

– Надо идти дальше. – Несмотря на причинявшую ему дискомфорт рану, Эль не позволял себе проявлять слабость. Он был собран и подчеркнуто спокоен.

– Куда? – закусив губу, напряженно спросил я.

Внезапно на меня навалилась апатия. Надо было что-то делать, но в голову, как назло, не приходило никаких идей.

– Кажется, Свен остался нам должен услугу, а, Эрик? – раздельно проговорил Эль и кинул на меня многозначительный взгляд.

Я мгновенно понял все, что хотел сказать мне побратим. Свен был номинальным главой гильдии убийц и имел в ней немалый вес, хотя на самом деле всеми делами там заправлял Орикс. И Свен был нам должен.

Мои губы медленно расплылись в улыбке, когда я подумал о том, при каких обстоятельствах мы познакомились с толстяком Свеном.

Это произошло около года назад. Стоял дивный весенний вечер. Наверное, начало второй луны было единственным временем года, когда в Приграничье переставало вонять мусором и нечистотами и воздух наполнялся сладким, пьянящим ароматом распускающихся каршарисов. Их огромные белые с фиолетовыми сердцевинами цветы были повсюду, они торчали из трещин между потрескавшимся булыжником мостовой, бледными призраками сияли в сточных канавах, заполняли собой уцелевшие грядки, на корню губя всю прочую растительность. В Центральном районе садовники следили за клумбами, тщательно выпалывая эти удивительные сорняки при первых признаках их появления, зато в Приграничье для каршарисов была благодать.

– Тщхи! Ты уверен, что это тот дом? – поправляя надетую на лицо повязку, спросил Эль, возясь в высоких зарослях каршариса.

– Уверен, уверен, – пробурчал я, подвигаясь и давая побратиму место рядом с собой. – По крайней мере, так сказал Орикс.

Негласный глава гильдии убийц поручил нам последить за одним домом, а точнее, за его обитателями.

Дом был большим и добротным, в два этажа, с широкими стеклянными окнами, и единственным его недостатком было лишь то, что он находился в Приграничном районе.

Я знал, что здесь жила одна популярная в кабаках особого рода певичка и ее муж – главарь одной из многочисленных местных банд.

Затаившись в густых, источавших пьянящий аромат зарослях каршарисов, росших напротив дома, мы стали ждать.

Очень долго ничего не происходило, но, когда на небе взошел Эб, заливая кривые улочки Приграничья своим мертвенным фиолетовым сиянием, к дому певички подкатила простая черная карета. Из нее вышел закутанный в плащ человек. Он воровато огляделся по сторонам и нырнул в приоткрывшуюся дверь. Наемный экипаж укатил прочь.

Все окна в доме, за исключением одного, были темными, и нам с Элем не составило никакого труда догадаться, где происходит свидание, но плотно задернутые шторы не позволяли ничего толком разглядеть.

Время шло.

– Я думаю, мы без толку тут лежим, – наконец не выдержав, недовольно пробурчал Эль, в десятый раз за последнюю минуту чеша под повязкой нос.

У моего побратима была жестокая аллергия на пыльцу каршарисов, но другого места для наблюдения, увы, не нашлось.

– Потерпи еще немного… – начал было говорить я и осекся на полуслове: к центральному входу в дом подкатила большая, варварски роскошная карета.

Из нее, заботливо поддерживаемый под руки двумя приспешниками, неловко выбрался пьяный хозяин дома. Раскачиваясь и неразборчиво голося какую-то песню, он взобрался на крыльцо и принялся колотить в парадную дверь, оря во все горло:

– Открывай! Эрнестина! Муж вернулся!

Мы с Элем переглянулись и затаили дыхание. На первом этаже зажегся свет, и через мгновение дверь хозяину отворила служанка.

А на втором этаже началась паника. Сквозь шторы я видел, как по комнате испуганно носились два силуэта. Они то исчезали из моего поля зрения, то появлялись вновь. А потом окно распахнулось, и из него свесилась веревка из связанных между собой простыней. Еще через секунду в желтом прямоугольнике обрисовалась закутанная в плащ объемистая фигура давешнего посетителя.