Время войны - Станислав Сергеев

— Хорошо, я это понял, но что нам даст уничтожение Сталина и Берии? Будет некоторое время борьба за власть, пришельцы поддержат самого для них подходящего кандидата, вот и все. Мы получим всего лишь потерю управления у русских на короткий срок, зато потом результаты от ответного удара спрогнозировать трудно — мы до сих пор не знаем, какими возможностями обладают пришельцы.

— Все правильно, Рейнхард. Только вы не увидели одно очень уязвимое место в системе безопасности нашего противника.

Тут Гейдрих усмехнулся и с иронией ответил:

— Хм. Звучит интригующе, адмирал. Не поделитесь своими соображениями?

Но Канарис не поддержал его ироничное настроение.

— Посвященных в тайну пришельцев не так уж и много, и наличие информации из будущего о военно-политическом развитии страны дает Сталину неоспоримые преимущества, особенно это касается кадрового вопроса. Но тут есть и обратная сторона: многие высокопоставленные русские чиновники не допущены до этой тайны и просто сняты со своих постов и задвинуты подальше без объяснения причин. Например — тот же маршал Кулик. Как вообще себя поведут члены Политбюро, узнав, что их не допустили к тайне потомков и в любой момент могут задвинуть или арестовать на основании информации из будущего. Ведь, несмотря на чистки, у Сталина есть оппозиция, которая пока себя ничем не проявляет. По косвенным данным, они пытались устроить несколько покушений на Зимина, ощущая от пришельцев прямую угрозу разоблачения, но сильно в этом не преуспели. Всемогущий и всезнающий Сталин не нужен не только нам, но и остальным коммунистам, среди которых много евреев, имеющих родственные связи за границей.

— Вы имеете в виду Кагановича?

— Не только его. Там и так слишком много фигур разного толка со своими амбициями, на которых можно сыграть. Тот же Жуков явно не допущен до тайны…

— Значит, заговор со скрытым военным переворотом?

— У нас нет выбора. Любая попытка открыто силой решить эту проблему закончится мощнейшим ударом со стороны пришельцев.

— Допустим, адмирал, я с вами согласен. Нечто подобное совсем недавно мне предлагали мои специалисты по России. С кем мы будем иметь дело со стороны Великобритании и САСШ? С правительствами?

— Нет. Мы будем контактировать с частными лицами, которые в состоянии отстаивать наши общие интересы вплоть до переподчинения нам разведывательной сети в России.

— Это серьезный шаг, видимо, островитяне достаточно глубоко копнули и испугались не меньше нашего. Ну а как же британские генералы? Эти напыщенные снобы будут до последнего…

Канарис, увидевший, что Гейдрих практически согласен с его планом, и совместные действия с британской разведкой его не сильно пугают, несмотря на то что в условиях войны этом можно расценивать как предательство, начал бить последними аргументами.

— Рейнхард, генералы будут выполнять приказы, а мы как раз будем работать с теми, кто эти приказы отдает.

Они дошли до конца дорожки, остановились и пошли обратно.

— Хорошо, нам удалось свалить Сталина и на его место станет человек, лояльный к Англии. Тогда все сливки, как всегда, начнут снимать британцы, и мы окажемся в еще более тяжелом положении. Эти люди всегда любили воевать чужими руками. Какую пользу мы от этого получим? И что в этой ситуации будут делать пришельцы? Они вряд ли останутся в стороне.

— По поводу британцев, я думаю, удастся договориться. Тем более наши армии захватили почти всю европейскую часть СССР и всю Европу, и это можно считать серьезным аргументом. Мы можем попытаться договориться с теми же пришельцами. У них много переселенцев в нашем времени. По косвенной информации даже есть специально выстроенный поселок для семей. Это прекрасные заложники…

Гейдрих обдумывал сложившуюся ситуацию. Все, что ему только что предложил Канарис, было весьма и весьма интересно и давало хоть какую-то надежду.

— Вы предлагаете через Гиммлера получить санкцию на работу с англичанами у фюрера?

Канарис усмехнулся.

— Я бы пока не спешил информировать фюрера, чтоб в случае неудачи не поставить его в неловкое положение.

Гейдрих, молча пройдя несколько метров, наконец-то ответил:

— Адмирал, ваши предложения интересны и в нынешней ситуации, вполне возможно, это будет единственно правильным выходом. Но я не вправе принимать такие решения.

Канарис хитро улыбнулся, он-то давно просчитал ситуацию.

— Конечно, я буду ждать вашего решения, но предварительный анализ ситуации мои специалисты уже начали.

Часом позже Гейдрих, переодевшись в форму, прибыл на доклад к своему непосредственному начальнику Генриху Гиммлеру, к которому начальника Главного управления имперской безопасности пропустили без задержки.

Хозяин шикарно обставленного кабинета просматривал какие-то бумаги и встретил входящего спокойным взглядом.

— Ну что, Рейнхард? Что нового сообщил Старый Лис Канарис?

— На него тоже вышли представители американского банковского консорциума и предложили поучаствовать в организации переворота в России, чтоб не допустить глобального усиления коммунистов.

Гиммлер поднял голову, блеснув стеклами очков в свете настольной лампы, и проговорил с легкой усмешкой:

— Они ничего не пускают на самотек. Видимо, решили серьезно пересмотреть правила игры и выйти из тени. Думаешь, они попытаются выйти напрямую на фюрера с аналогичным предложением?

— Не сомневаюсь, рейхсфюрер, но чуть позже и если с нами не получится договориться. Фюрер человек непредсказуемый…

Дальше развивать эту тему Гейдрих не стал, обоим было понятно, поэтому переключился на главу Абвера.

— Канарис все это рассматривает в плоскости работы спецслужб, но мне кажется, это ошибочное мнение. Адмирал в данном случае будет пешкой, ну на крайний случай слоном, но не более того. И нам предоставляется далеко не главная роль, учитывая коммерческие связи фюрера. Любят эти заокеанские умники воевать чужими руками…

Даже в защищенных кабинетах было не принято упоминать, что в Германии на обеспечение нужд армии работало много компаний, имеющих американских акционеров, которые в прямом смысле слова зарабатывали на войне. Спецслужбам Рейха СС, СД и Абверу было запрещено трогать такого рода компании личным указанием фюрера, который очень ревностно относился к этому вопросу.

К примеру, «И. Г. Фарбениндустри», основной поставщик германской военной машины, на 45 % финансировавший избирательную кампанию Гитлера в 1930 году, находился под контролем рокфеллеровской «Стандарт Ойл». Морганы через «Дженерал электрик» контролировали германскую радио- и электротехническую промышленность в лице АЭГ и «Сименс» (к 1933 году 30 % акций АЭГ принадлежали «Дженерал электрик»), через компанию связи ИТТ — 40 % телефонной сети Германии, кроме этого, им принадлежали 30 % акций авиастроительной фирмы «Фокке-Вульф».