Души в клочья - Ника Смелая

— Кем бы ты ни был, можешь быть свободен.

Услышала я его голос.

— Мне не требуется помощь или сиделка.

Сердце сжалось от того, насколько слабым он сейчас выглядел. Никогда не видела его таким. Тот Люций, которого я знала, всегда был уверен в себе, оптимистичен и улыбчив. Сейчас же могло показаться, что у него как минимум отняли одну из душ или вырвали сердце и оставили в таком состоянии умирать.

Неужели всё это — последствия моего вчерашнего отказа?

«Но Дуэйн сказал, что, если я отпущу его брата, тот спокойно уедет и будет жить припеваючи. Забудет меня. Алмор-младший хотел для Люция лучшего, но разве то, что я вижу сейчас… можно назвать счастьем?»— думала я про себя, пристально разглядывая диала.

— Я же сказал, что… — Мой зеленоглазый принц закашлялся и сплюнул на платок, что держал в руке, несколько капель крови.

Я в ужасе закрыла рот рукой, чтобы не вскрикнуть.

— Передайте лучше Его Величеству, что я не могу больше ждать. Мы поговорим, а затем я покину это место.

«И куда ты собрался, мой милый? В чертоги к Пресветлым? — размышляла я, а сама сделала решительный шаг вперед. — Ну уж нет. Я тебя туда не отпущу».

Глава 19. Больно, но хочу ещё

Люций

Я был готов, к чему угодно. Что она откажется ехать, обосновав это чувством долга, нежеланием позорить семью побегом от законного супруга, да чем угодно, но только не к тому, что услышал в итоге.

«Любит. Она его любит. Страдает, льёт слёзы, терпит унижения и всё равно испытывает к мужу то же чувство, что я питаю к ней столько лет. Мне ли не понять, каково это, когда хочешь забыть и не можешь. Прикладываешь все силы, лишь бы не думать о ней, занимаешь себя делами совета, другими женщинами, сражениями, в конце концов, но не выходит. Ничего не выходит! Все мысли только о ней. Я одержим. Болен. Нельзя было сюда приезжать. Это только лишний раз доказало мне самому, насколько я безнадёжен. Раз за разом терплю её отказы, но всё равно хочу быть рядом. Видеть её, слышать, дышать ею. Разве это нормально? Нет!» — думал я, пока Дуэйн безуспешно пытался заставить меня поглотить магию из предоставленного правителем берита.

Моя дарованная душа не желала этого делать. Я не желал. Неизлечимо больной идиот. От того, что тяготило моё сердце, убивало мои души, не было лекарства.

«Забудь, оставь всё в прошлом», — говорил мне брат.

Но его слова не имели для меня никакого значения. Только она. То, как уверенно она говорила о любви к Филиппу под давлением моей магии… стояло перед глазами, и я то и дело прокручивал у себя в голове эту сцену.

То, что я знал, каково это… любить вопреки, делало всё только хуже. Не мог я просто взять и забрать её отсюда силой. Моя голубоглазая грёза просто зачахла бы вдали от любимого. Кто я такой, чтобы решать за неё? Причинять ей боль в угоду своим желаниям? Как бы сильно я ни желал, чтобы она, наконец, заметила мои чувства, приняла их, ответила на них, это было лишь плодом моей воспаленной фантазии. Как и ночь, которая привиделась под воздействием зелья.

— Дуэйн, нам понадобится помощь. Отправь голубя, — попросил я брата. Да, это нужно сделать перед тем, как я отправлюсь к правителю, но главной причиной было то, что я не мог больше слушать его уговоров пополнить резерв.

— Хорошо, я быстро. Не забудь, как только переговоришь с Его Величеством, я тебя отсюда заберу, как бы ты ни упирался, — погрозил мне пальцем Алмор-младший и, наконец, оставил меня одного.

Я знал, что должен сделать. Что именно сказать и как повести себя на аудиенции у правителя, но собраться не получалось. Слабость была такая, что голова постоянно шла кругом. Проклятые ранения не желали затягиваться, а резерв был настолько близок к нулю, что я уже готовился попрощаться со своей дарованной душой. Вынудить её забрать магию из берита я не мог точно так же, как не мог заставить Дафну перестать любить Филиппа.

Замкнутый круг. А в середине я и моя неспособность что-либо предпринять. Никогда не считал себя немощным, но вчера я словно сломался изнутри. Лишился стержня, дающего мне надежду и силы жить дальше.

Разве стал бы я, будучи в своём уме, принуждать её к ответу? Стал бы так неаккуратно и грубо давить магией, выдирая из неё правду? Так стыдно за свое поведение мне не было ещё никогда.

За спиной хлопнула дверь, и, решив, что ко мне прислали очередного слугу, я поспешил отправить его восвояси. Но вошедший не спешил покидать мои покои.

— Я же сказал, что… — Я закашлялся, отхаркивая кровь, которая, видимо, попала в лёгкие и теперь мешала мне нормально дышать. — Передайте лучше Его Величеству, что я не могу больше ждать. Мы поговорим, а затем я покину это место.

А про себя подумал, что живым уеду вряд ли. Не хотелось расстраивать Дафну этим прискорбным фактом. Поэтому надеялся дотянуть хотя бы до границы с Дикеей. Может, к тому времени моя вторая душа одумалась бы и поглотила бы хоть немного магии, чтобы добраться до дома.

— Я тоже не могу.

Услышал прямо над ухом голосок своей возлюбленной и усмехнулся.

— Ну вот опять. — Я потёр переносицу, пытаясь прогнать наваждение, и оглянулся.

Но принцесса никуда не делать. Стояла подле меня и всматривалась в моё лицо.

— Дафна? Что ты здесь делаешь? — У меня язык заплетался, настолько я был ошарашен.

— Не могу больше скрывать от тебя правду. — Она встала передо мной, а затем ни с того ни с сего забралась ко мне на колени и уселась так, что наши лица оказались напротив.

Сказать, что я был в шоке, — ничего не сказать. На девушке было простое льняное платье, которое от её действий задралось чуть ли не до пояса, давая понять, что белья на ней нет.

У меня дыхание перехватило, в висках застучало так, что, показалось, голова расколется надвое. Поспешно отведя взгляд, я приложил неимоверное усилие, чтобы выглядеть как можно более серьёзно и отрешённо.

— Мне приказали тебя осмотреть. — Искусительница принялась расстёгивать ремни на моих латах.

Довольно умело для той, что никогда не имела дела с обмундированием. Развязала крепления плаща и сняла нагрудник. Мне должно было стать легче дышать, ведь на