Последний инженер - Евгения Мелемина

– Не люблю я людей, – вяло сказал Карага, переворачивая еще одно фото, – что ж вам неймется? Ни себе, ни другим… Не понравился тебе, дурище, ребенок, так отдай его тем, у кого мозги в порядке. Знала же, сука, знала, где искать и как связаться… Нет, бросила. Бросила, а мне теперь ему голову отрывать…

Секунду он молчал, а потом вдруг рассмеялся:

– И что за фигня из этого получилась? Из дурищи и меха? Что, что?.. Террорист в пальто… Что и следовало ожидать.

Дюк настороженно молчал.

Карага повернулся к нему, решившись.

– Делать нечего, – решил он, – придется ловить. Я – не ты! Я ныть не буду. Я – армс. Мне приказ дали, и я его выполню. Лови, капитан.

Он пустил в сторону Дюка легкую фотокарточку, бабочкой порхнувшую на диванчик.

– Он?

– Он.

– Пошли, – сказал Карага, поднимаясь, – знаю я еще одно место, где можно концы поискать. Знаешь, что мы ищем? Братство Цепей. Слышал о таком?

– Секта.

– Секта. Блуждающий огонек, на одном месте не задерживаются, но тайное логово у них быть должно, и некоторые предположения у меня теперь есть…

– Подожди, – сказал Дюк, – я никуда не двинусь, пока не демонтирован экзоскелет. Ты его раздолбал, ты и займись. Носить тяжело.

* * *

С городом что-то случилось. Весь он был запружен голубоватыми огнями, словно глубокое море – светящимися рыбами. Огни медленно скользили по улицам, и в отдалении слышался грохот, жалобные крики и треск обрушивающихся зданий.

На Китайской улице все еще было тихо, но окна загорались одно за другим, и обеспокоенные люди высовывались, пытаясь понять, что происходит.

Фонари то включались, то чернели.

Карага и Дюк, наконец-то избавившийся от экипировки, переглянулись. Карага пожал плечами, Дюк коротко вздохнул.

Он уже понял, что ничем хорошим его история не закончится и никакого повышения ему не светит. Маленькое приключение превратилось в большую беду и снесло жизнь с привычных рельсов.

– Что за дерьмо, – сказал Карага, – в Стрелицу, поехали быстрее!

Дюк поднял голову. Над Стрелицей поднималась на фоне стремительно светлеющего неба тусклая пелена пыли.

«Колосс» завелся быстро, покатил по улицам, и навстречу ему то и дело стали попадаться странные кучки людей: все они были ободранные, в красных и черных пятнах. Все спешили куда-то, и их сопровождал протяжный животный стон.

Карага высунулся и выкрикнул:

– Эй! Где теракт?

Ему не ответили.

Дюк разглядел в толпе парня, бережно прижимающего к груди оторванную руку уцелевшей рукой, и прибавил скорости.

Следом за разрозненными группками жителей появились бездомные. Эти катились клубком, суетливые, как обезьяны. Их гнал страх, но не боль – все они были целехоньки, только перепуганы.

– Патруль, – сказал Дюк, увидев в отдалении правильно раскиданную цепочку из хорошо экипированных людей.

– Придумай что-нибудь. Скажи – по особому распоряжению…

– Это не «Шершни», – присмотревшись, сказал Дюк, – черт знает, кто такие.

Карага пригляделся.

– Так, – жестко сказал он. – Гони напролом.

– Рехнулся?

– Жми на газ и гони напролом!

Небо начало розоветь. На его фоне вырисовались здания, ставшие почему-то приземистыми и изорванными, как вырезки из черной бумаги. Пыль понеслась потоком. Те, кого Дюк принял за патруль, завидев машину, быстро сомкнули ряды. Рядов было два – и первый составляли неотличимые друг от друга громилы-близнецы, а во втором стояли такие же одинаковые бойцы, плотно прижимая ладони к спинам впереди стоящих.

Карага ногой распахнул дверь и заорал сорванным голосом:

– Разряд!!!

Потекла, волнуясь, синяя река, первый ряд недоуменно качнулся, и только некоторые сообразили и успели вытянуть вперед руки с тугими щитовидными куполами. Остальные замешкались.

«Колосс» с грохотом пронесся по цепи. Раздался металлический скрежет, мелькнуло чье-то сосредоточенное лицо. С правой стороны машину зацепило, взметнулся сноп искр. Дюка слегка тряхнуло, но он только крепче уцепился за руль.

Карага весело присвистнул:

– Привычка, – удовлетворенно сказал он. – Кто первый отдал приказ, тот и победитель.

– Кто это? – спросил Дюк. – Что тут творится?

– Это мои друзья и товарищи по оружию, – гордо заявил Карага. – Морт и Эру, армс-меха и его зарядное устройство. Только почему-то их стало до хрена. Радуйся, капитан! Война началась, дорвался наш Инженер до всего хорошего… Только как? Лабораторию Кали уничтожила. Где он их штампует? И так быстро? Ни черта не понимаю, но весело.

Дюк искоса посмотрел на него и покачал головой.

– Что? – спросил Карага. – Меня для того и делали. Столько лет ждал, ерундой занимался. Вон и Морт сразу же поддался. Мы такие, капитан, нас не перекуешь…

Он вытянулся, посмотрел по сторонам и скомандовал:

– Направо! Машину нам надо переменить, они «Шершней» и полицию зачищают.

Дюк послушался и свернул. «Колосс» запрыгал по дороге, выстланной битым кирпичом, и уткнулся в рядок гаражей, покрытых блестящими крышами с квадратиками солнечных батарей.

Карага быстро выбрался из машины, но к гаражу побежал, подволакивая ноги и шатаясь.

Ожидая его, Дюк занервничал, наконец-то поняв, что война – это не шутка, что действительно случилось что-то важное и страшное.

Он подхватил разрядник, а «Шустрилу» взял в правую руку, держа наготове.

Карага все возился с замком. Он набирал код за кодом, вспоминая все возможные комбинации, но дверь не открывалась.

Наконец, вспомнив, что вместе с Кали погиб весь электронно-регистрационный центр, он сплюнул и повернулся.

Розовое небо пролилось дождем из темных горячих капель. Карага отряхнулся, как пес, облизнул соленые рваные губы.

На «Колосс» напирала целая толпа одинаково серьезных меха, в каждом из которых узнавался Морт. Поодаль держались зарядные устройства, соединенные в треугольник и выдававшие мощность в несколько тысяч мехаватт.

Под их беспрестанным контролем атаку было не отбить. Дюк, забравшись в угол раскачивающейся машины, непрерывно жал на курок, и рассеянный бледный луч «Шустрилы» комкал, срезал и распылял, но из переулка за гаражами подтягивались все новые и новые меха.

– Морт! – крикнул Карага. – Мартин!

Не было там Морта. Был коллективный муравьиный разум, беспечно отправляющий под луч «Шустрилы» новых и новых муравьишек. Главное – цель, когда средств для ее достижения достаточно, их можно не жалеть.