Тигр в колодце - Филип Пулман

— Перестань дрожать и выпей чаю. Сейчас решим, что делать дальше. Харриет, ты съешь пышку, если я ее нарежу?

Салли сделала глубокий вдох и, подождав, пока руки перестанут трястись, отхлебнула чаю.

— Если бы я только знала, почему, — заговорила она. — Я думала, что с деньгами смогу… не знаю… снять дом и жить спокойно, никто меня не нашел бы, а потом бы я начала выяснять, что все это значит и зачем он все это делает, но он реагирует слишком быстро, Маргарет. Он уже выгнал меня с нового места, а там были такие добрые люди… И в Твикенхем я тоже не могу поехать, за мной будут следить. А теперь я еще не могу распоряжаться собственными деньгами…

Она замолчала.

— А чем занимается твой поверенный? — спросила Маргарет. — То, что они делают с тобой, недопустимо. Он должен остановить их.

— Он не может. Все, что мы можем, это говорить правду. Если Пэрриш лжет и будет продолжать лгать, если у него есть прикрывающие его официальные документы и если все это будет продолжаться в таком же темпе, то… Судья вынужден был… Понимаешь, это мое слово против его слова, а ведь он уважаемый человек, так ведь? Церковный староста и все такое. А я, согласно суду, безнравственная женщина, поддерживающая порочную связь с двумя неженатыми мужчинами. Чего же еще можно ожидать? Я думала, в Лондоне можно спрятаться, но, боже мой, здесь будто за стеклом живешь…

Маргарет достала записную книжку и маленький серебряный карандаш.

— Прямо сейчас, — начала она, — тебе нужно следующее: деньги, кров…

— И ванна, — добавила Салли.

Маргарет записала все своим убористым почерком, который сложился у нее еще в университете.

— Дальше тебе понадобится…

— Время на расследование. Безопасность… Я имею в виду, я должна знать, что… — Она кивнула на Харриет, — в безопасности. За ней безумно трудно уследить; я только и делаю, что присматриваю за ней целый день, кормлю и так далее. В этом нет ничего плохого, но только если я не собираюсь сражаться. Я не могу заниматься и тем, и другим одновременно. Поэтому мне нужны время и безопасность. Деньги. Все упирается в них.

— Значит, не все так плохо, — подытожила Маргарет. — Сегодня найдем тебе гостиницу. Можешь остановиться у нас, только у меня сейчас живут кузены, так что места практически нет. Завтра я…

Вдруг Салли схватила ее за руку.

— Вон там, — перебила она. — Эти трое мужчин… Там Пэрриш? Тот, что впереди?

Маргарет взглянула в направлении, указанном Салли, затем быстро вынула из сумочки горсть монет и передала их подруге.

— Беги на кухню, — сказала она. — Там есть второй выход. Уходи, беги быстрее.

Салли схватила Харриет, которая была слишком напугана, чтобы перечить, и бросилась к кухонной двери. Она услышала позади себя мужской голос, переросший в крик, затем голос Маргарет, звавший полицию, потом она очутилась в небольшой кухоньке, где молодая девушка за столом смазывала маслом булочки.

— Простите, — бросила Салли, — это очень срочно. Дверь выходит на улицу?

Девушка была так ошарашена, что лишь стояла, открыв рот. Салли выглянула за дверь и увидела там маленький дворик, окруженный высокими стенами. Испуганная Харриет начала плакать.

Салли быстро пересадила ее с правой руки на левую и полезла в корзину, которую поставила около стены.

Кухонная дверь с треском распахнулась, и девушка за столом завизжала. Человек, ворвавшийся на кухню, рванулся было вперед, но тут же резко остановился, увидев пистолет в руке Салли.

— Да, он заряжен, — сказала она. — И рука у меня не дрогнет. Поднимите руки вверх и выйдите за дверь. Мисс, подержите ему дверь.

Они сделали, как она приказала. Салли не узнала мужчину: обычное усатое лицо, обычная одежда. Он медленно попятился к двери, и Салли пошла за ним.

Кафе, минуту назад бурлившее нервным интересом к происходящему, погрузилось в тишину. За первым мужчиной стояли двое других — Пэрриш и еще один, незнакомец. Маргарет и остальные посетители наблюдали за ними широко открытыми глазами. Когда все увидели пистолет, еще два человека встали и попятились к стене.

Несколько секунд в воздухе висела тишина, и затем Пэрриш сказал:

— Салли, дорогая, ну разве так…

Она резко повернулась к нему, словно тигрица, крепко сжимая револьвер. Он увидел блеск ее глаз и отступил на шаг.

— Где управляющий? — спросила Салли.

— Я управляющая, — сказала женщина в черном, стоявшая за кассой.

— У вас есть ключ от двери?

— Да, есть.

— Выйдите со мной, пожалуйста. Если двинетесь, — обратилась она к Пэрришу, — или если двинется хоть один из них, я застрелю вас. Вас, Пэрриш. Я убью вас.

Пэрриш и его люди стояли не двигаясь и наблюдали, как женщина отсоединяет от связки на поясе ключ. Салли не могла взглянуть на Маргарет. Она спиной отошла к двери, все еще держа своих преследователей под прицелом.

— Выйдите со мной, — приказала она управляющей. — Все остальные останутся здесь.

Женщина так и поступила. Мужчины, запертые внутри, бросились к двери и начали дергать за ручку, остальные посетители нервно вглядывались в запотевшие окна.

Салли отпустила Харриет, взяла ключ и бросила его в свою сумку.

— И другой, пожалуйста, — сказала она, думая, что у женщины должен быть дубликат. Та передала ей связку, и Салли запустила ее, что есть силы, в сторону, услышав, как она со всплеском упала в грязь где-то в темноте.

— Простите, пожалуйста. Но другого выхода у меня не было.

Изнутри колотили в дверь. Осторожно освободив взведенный курок, Салли положила пистолет обратно в корзину и, взяв на руки Харриет, скрылась за углом. Один или двое прохожих остановились, пораженные увиденным. «Пройдет немного времени, прежде чем они выбьют окно и вылезут на улицу, — думала она. — Надо поймать кеб, бежать, и прятаться, делать хоть что-нибудь…»

Вскоре подъехал омнибус, идущий в сторону Холборна. Салли пробралась через толпу и залезла вместе с Харриет на открытую площадку в задней его части, затем протолкалась мимо двоих мужчин, спускавшихся из верхнего салона, и, наклонив голову, протиснулась туда и села, посадив Харриет на колени.

Она смотрела в окно, но погони видно не было. Витрины магазинов уже зажглись, Нью-Оксфорд-стрит была полна покупателями, бизнесменами, шагавшими домой с работы, разносчиками газет и цветочницами. День ушел, и тьма накрыла город.

— Мы до конца, — сказала Салли кондуктору, протягивая четыре пенса. Затем взяла билет и откинулась на спинку кресла. Теперь, успокоившись, она почувствовала, что опять начинает дрожать.

Машинально она убрала волосы Харриет под шляпку.

— Мы спрячемся, правда, Хэтти? — прошептала она.

— Я хочу домой, — пролепетала Харриет.