Коричневый дракон - Татьяна Морозова

За окном бушевала гроза. Потемневшее, практически черное небо низвергало на землю потоки воды. Прислонившись лбом к оконному стеклу, Софья наблюдала за скачущими по мощеной садовой дорожке дождевыми пузырями.

«Крупные какие, — отметила про себя женщина, — значит, скоро гроза кончится».

Ее правая рука лежала на животе. Софья чувствовала, как шевелится ее девочка — под пальцами перекатывались маленькие бугорочки-пяточки. До долгожданного события оставалось еще три с половиной месяца. Софья представляла, как встретится со своей дочуркой, как прижмет к груди новорожденную Ангелу Тоин. Да, они с Заххаром уже и имя придумали дочке — Ангела, что означает «Дарующая Свет».

Сверкнула молния, следом за ней прогремел раскат грома. Оконное стекло завибрировало, отзываясь на раскат, заставив Софью невольно вздрогнуть. Ощутив испуг матери, малышка притихла.

— Не бойся, моя крошка, — женщина ласково погладила живот, — это всего лишь гроза.

По садовым дорожкам бежали потоки дождевой воды. Давно уже над Коптаром не проносились подобные грозы.

— Мам, к тебе можно?

Софья обернулась. В дверях стояла Кира.

— Заходи, родная.

Девушка вошла в комнату приемной матери. За два года, прожитых в семье Тоинов, Кира, как и ее названные братья, привыкли считать Софью матерью, а Заххара — отцом. Чета Тоинов относилась к ребятам с любовью, а те отвечали им взаимностью. И вот теперь у Софьи с Заххаром должна появиться на свет родная дочь. Кира и мальчишки радовались этому, но в то же время их тревожила одна мысль: не станут ли они помехой для приемных родителей, когда малышку принесут домой. Будут ли они нужны Заххару и Софье? Время ожидания подходило к концу, и Кира наконец решилась поговорить об этом с матерью.

— Что же ты стоишь в дверях? Проходи. — Софья отошла от окна и присела на диван. — Иди сюда.

Кира подошла и села на пол возле матери, положив подбородок на ее колени. Девушка не знала с чего начать и как правильно расставить акценты в разговоре, чтобы собственные тревоги высказать, но в то же время не обидеть Софью. Проще с братьями подраться, чем завести разговор.

— Ты меня любишь, мам?

— Конечно, люблю.

— А мальчишек?

— И братьев твоих люблю. Ты сомневаешься в нашей с папой любви к вам?

Неожиданный вопрос Софьи выбил Киру из колеи.

— Нет, — она пожалела, что начала этот разговор, но отступать было поздно.

Софья провела рукой по волосам Киры.

— Что тебя беспокоит, девочка? Говори, не стесняйся. Давай вместе прогоним твой страх.

— Да нет, мам, все в порядке.

— Ой ли? — обхватив ладонями лицо дочери, Софья пристально посмотрела той в глаза. — Кира, я хочу и могу помочь. Но если ты не скажешь, в чем причина беспокойства, то как мне удастся это сделать?

— Пустое, мам, — девушка старательно отводила взгляд.

— Кира, говори, что случилось. А иначе как я помогу?

— Ну, мы это… понимаешь, я и мальчишки…

— Нет, пока что ничего не понимаю.

С одной стороны, Кире очень сильно хотелось поделиться всем, от чего болела душа, но с другой — она боялась обидеть мать. Девушка понимала, что не успокоится, пока не услышит слова «вы нам нужны» именно от Софьи. К тому же второй такой удобный случай может и не представиться.

— В общем… Только честно ответь, ладно?

— Клянусь, — улыбнувшись, ответила Софья.

Сделав глубокий вдох, Кира, не глядя на мать и старательно подбирая слова, поделилась наболевшим.

— Скоро на свет появится малышка, которую вы с отцом так долго ждали. И мы тоже ждем ее рождения и очень счастливы за вас. Ведь это ваша родная дочь. А мы… мы всего лишь приемные дети. Захотите ли вы, чтобы и я и ребята остались? Не станем ли мы обузой? Может, нам уйти? Стоит ли…

Не дав ей закончить, Софья приложила ладонь к губам дочери.

— Не смей так говорить, девочка. Хорошо? Вы для нас с отцом не менее любимы, чем родное дитя. Я понимаю твою тревогу, но смею заверить, что мы любили, любим и будем любить вас. Вы — наши дети. Разве это не понятно? А как родители могут отказаться от своих детей? Нет, Кира, нет, родная, никуда вам уходить не надо. Пообещай мне, что ни у тебя, ни у кого-либо из твоих братьев больше не возникнут подобные мысли. Договорились?

Кира вскочила с пола и обняла мать.

— Спасибо тебе. Спасибо за вашу с отцом любовь. У меня словно камень с души упал.

— Запомни, — Софья поцеловала Киру в щеку, — никогда не держи в себе грустные мысли. С любой проблемой, даже самой незначительной, приходи ко мне. Для того и существуют родители, чтобы помогать детям.