Древний. Война - Сергей Тармашев

— Занят, командир?

Двери с лёгким шипением разошлись в стороны, и Тринадцатый, услышав знакомый голос, не оборачиваясь, одобрительно махнул рукой.

— Заходи, Андрей.

Серебряков-старший прошёл внутрь и положил перед ним тонкую пачку мемопластин.

— Вот, держи. — Он усадил своё мощное тело в кресло. — Подробные сводки за последние сорок дней, как ты хотел. — Он был мрачен. — Почему ты не захотел просто посмотреть всё это через сеть?

— Потому, что Андрей Андреевич весь в отца, — Тринадцатый принялся внимательно изучать принесённые документы. — Он увидит, что сводки затребовал я, и начнёт хорохориться и делать вид, что всё совсем не так плохо, а то и вообще попробует скрыть самые неприятные моменты, чтобы не расстраивать других. Чего людей травмировать попусту, всё равно ничего нельзя сделать и так далее.

— Ты прав, — лицо Четвёртого потемнело. — Он не любит перекладывать свои проблемы на окружающих. Вот только это не только его проблемы.

Тринадцатый молча кивнул, не отрываясь от чтения. Минут через пять он отложил мемопластины и коротко выругался.

— Дело дрянь, — мрачно подтвердил Серебряков-старший. — Новая программа, на которую мы так надеялись, особых результатов не дала. Живучесть клеток немного повысилась, но это всего лишь отсрочка на месяц-два. А потом всё равно смерть, — он тяжело вздохнул. — Есть новости с Иилату?

— Пока ничего существенного, — поморщился Тринадцатый. — Делают всё, что могут. Как известно, проблема в изменённых клетках головного мозга со смешанными дэльфийско-человеческими ДНК. Что-то не так в атомарной составляющей, или как-то так. Пытаются разобраться.

— Скорее бы, — Четвёртый говорил спокойно, но в его глазах ясно читалась боль.

— Глава Имперского Биологического Собрания, достойная Ииууа, сама руководит группой, работающей над поиском выхода из сложившейся ситуации, — Алекс посмотрел на старого друга. — Это лучший генетик в Галактике. Они обязательно найдут решение, Андрей. Алиса связывается с ней почти каждый день, так что вопрос на контроле постоянно.

— Я понимаю, — хмуро кивнул Серебряков-старший. — Но всё равно тяжело. Ты же знаешь, он вырос без меня, я практически не принимал участия в его судьбе. И вот сейчас он вновь на краю гибели, а я ничем не могу помочь собственному сыну. Разве это отец?

— Брось, — прервал его Алекс. — Что за бред? Мне ещё не хватало с тобой возиться. Что за теорию ты тут построил? Ты всегда принимал в его жизни самое непосредственное участие. Даже когда валялся в анабиозе. Именно благодаря его стремлению найти способ вылечить тебя Андрей стал тем, кто он есть сейчас, одним из величайших учёных человечества. Он всегда гордился тобой, и я тоже горжусь тем, что лично знаю вас обоих. Ты много для него значишь, больше, чем кто-либо. И хватит забивать себе голову этой ерундой. Тут дел невпроворот...

Над панелью управления возникла голограмма оперативного дежурного.

— Господин Командующий, академик Серебряков на связи, — доложил офицер.

— Выводите, — кивнул Тринадцатый.

Изображение оперативного дежурного сменилось на улыбающегося Серебрякова-младшего.

— Здравствуйте, Алекс! — Он перевёл глаза на отца: — Привет, папа! Я так и знал, что застану тебя здесь. Жалуешься на меня, да? — молодой учёный подмигнул отцу.

— Ещё нет, но сделать этого я точно не забуду, — мрачно пообещал сыну Четвёртый.

— Вот как? — заинтересовался Тринадцатый. — Чего я не знаю?

— Отказывается ходить на прогулки, — моментально среагировал Четвёртый, едва сын попытался открыть рот. — Ему предписано больше двигаться, а он сидит в своих лабораториях круглосуточно, как в том компьютере, словно и не вылезал вовсе.

— Это не так! — запротестовал Серебряков-младший. — У меня слишком много дел, на это требуется времени больше, чем есть в сутках! И на прогулки я хожу, вот вспомните, Алекс, мы с вами ходили к мышиной колонии...

— Угу, — перебил учёного Тринадцатый, — помню. Ходили. Месяц назад. И ещё договаривались, что ты будешь ходить почаще.

— Месяц?! — неподдельно удивился учёный. — Разве? Э-ээ... Вы ничего не путаете, Алекс? Может быть...

— Понятно, — Тринадцатый положил ладонь на стол. — Отставить разговоры. Слушай боевой приказ. Раз в сутки мышиную колонию обходит патруль из числа личного состава базы центра спецназа в Росе. С завтрашнего дня академик Серебряков включён в состав этого патруля ежедневно, исключая период возникновения чрезвычайных обстоятельств. Начальнику Департамента Охраны важнейших и государственных объектов приказываю лично осуществлять контроль над выполнением этого указания. В случае необходимости — выставлять личный состав патруля на маршрут в принудительном порядке. Вопросы?

— Никак нет! — отрапортовал Четвёртый и злорадно посмотрел на сына. — Ваш приказ будет выполнен беспрекословно, точно и в срок!

— Это милитаристский заговор! — пожаловался Серебряков-младший. — Двое на одного!

— Ладно, с этим разобрались, — коротко улыбнулся Тринадцатый. — Теперь к делу.

Лица присутствующих мгновенно стали серьёзными.

— Андрей Андреевич, готовы предложения аналитиков? — Командующий вопросительно посмотрел на учёного.

— Да, — голограмма Серебрякова-младшего чем-то щёлкнула, и находящийся рядом экран ожил, покрываясь строками. — Мы по-прежнему настаиваем на скрытной эвакуации всех жизненно важных институтов Содружества в максимально надёжные и защищённые места. Реакция Вузэй может быть непредсказуема, даже если после захвата их корабля удастся достаточно долго хранить в тайне расовую принадлежность атакующих. Но Рос не сможет принять все необходимые структуры. На экране вы видите наши рекомендации по данному вопросу.

— Хорошо. — Тринадцатый обернулся к Четвёртому: — Твое ведомство должно изучить это в кратчайшие сроки и представить свои предложения по организации безопасности. На всё про всё у тебя неделя, к следующему Совету Глав полный пакет мер должен быть готов и представлен для ознакомления каждому Главе.