Императорская свадьба, или Невеста против - Наталья Мазуркевич

— Почему Растан приехал так быстро?

— До него дошли определенные слухи, — Корвус скривился, — и он решил воспользоваться ситуацией.

— Нет, он решил воспользоваться не ситуацией, а мной! — зло выдохнула девушка, чувствуя, как проступают когти и мир окрашивается в лиловый цвет.

— Растан политик, но даже он вряд ли так просто отдаст тебя императору, — проговорил младший принц, не глядя на собеседницу.

— Он уже назначил цену, — гневно сказала девушка. Она едва сдерживалась, чтобы не сломать что-либо или просто ударить стенку.

— Какую? — заинтересовался принц и взглянул на Сайлейн, чтобы тут же отвести взгляд. — Быть не может…

— Он попросил венец. Что это, и к чему твое «быть не может»?

Сайлейн начала успокаиваться, и мир вновь стал прежним.

— Венец… Спроси у своего саэрата, — неуверенно перенаправил любопытство подопечной принц.

— А он знает? Или у кого-то особенного спрашивать… — Сайлейн осеклась, заметив, как бледнеет принц и как буквально на ее глазах одна прядь его черной прически стремительно белеет.

— Знает, — шепотом ответил принц и с непонятной злостью спросил: — Кто?

— Не важно, — предпочла скрыть личность своего новообретенного папы девушка. — Почему ты удивился? Разве сестра не может иметь саэрата?

— Нет, — покачал головой Корвус. — Лузаника не имеет силы, а те крохи, что были у нее, не давали такого права. Сам дар она потеряла позже. Тебе же его заблокировали. Хотели уберечь, но, видимо, это твоя судьба.

— А почему Растан назвал ее Лисарой?

— Это ее имя.

— Почему про мою сестру вы знаете больше, чем я? — с обидой вопросила Сайлейн.

— Потому что информация — это не только власть, но и большая ответственность, — наставительно произнес принц и добавил: — И опасность. Мы и так скрывали твое родство с Лисарой, а если бы ты в качестве ее ближайшей родственницы попалась на глаза тому же Вильгельму, то, полагаю, сейчас мы бы не разговаривали. Поверь, тебе гораздо безопаснее быть моей внебрачной дочерью, чем сводной сестрой Лисары.

— Сводной?

Корвус кивнул.

— У вас разные матери. Она тебе и этого не говорила?

— Она вообще со мной про семью не разговаривала, хоть и обещала. Но каждый раз, когда я спрашивала, находились другие более важные дела.

— Так было лучше. И, Лейни, я вынужден сообщить брату про наличие у тебя саэрата. Сразу же после приема он заберет тебя; теперь о свадьбе и речи быть не может. Венец — безделушка, которая не имеет силы, если есть наследник. Вы уже восстановили связь между мирами?

— Почти.

— Хорошо. Вернешься — откроем путь в Тааль-Ене. И, Лейни, чего нам ждать от твоего покровителя?

— Не знаю, — честно ответила девушка и оборвала связь. Ей нужно было подумать.

Но только она вышла из ванной, как к ней в комнату вихрем ворвался Аллектор. Сайлейн смерила его недоумевающим взглядом.

— Защита показала присутствие демона на подконтрольной территории, — пояснил он, с подозрением осматриваясь.

— И?

— Мы поспешили проверить территорию.

— И?

— Я в тебя верил, поэтому пришел в последнюю очередь. Тарика сейчас заканчивает с розовыми платьицами.

— Все нормально, можешь идти, — заверила девушка, размышляя: неужели засекли Реяра?

— Ладно, но до вечера вы сидите по комнатам под охраной. Стража сейчас подойдет, и я уйду.

Аллектор выглянул в коридор и довольно отметил:

— Все, больше не мешаю.

Все так же недоумевая, Сайлейн дождалась, пока Целитель покинет ее покои, лично закрыла за ним дверь. Ей хотелось подпереть ее еще чем-нибудь, но все же она воздержалась от искушения — не так могли понять. Вытирая на ходу волосы, она вернулась в спальню.

В кресле с коротким мечом в руках восседал Реяр. Он с тревожным интересом посматривал то на девушку, то на клинок. Сайлейн это заставляло нервничать, и она просто забрала оружие из его рук.

— Что случилось?

— Это нужно у тебя спросить, — пожал плечами демон, пересаживаясь на самый краешек и сжимая пальцы в замок.

— Я не понимаю.

— Твоя сила начинает просыпаться.

— Но я не демон! Почему все решили, что…

— Зато Ресьян демон, а ты черпаешь силы из вашей связи. Он тоже должен был ощутить твой срыв, твою обиду, боль, гнев.

— Так будет всегда?

— Первое время. И я рад, что ты не пострадала.

— А я могла пострадать?

— Да, не напрямую, но люди вокруг могли испугаться или, если они достаточно сильны и долго живут, вспомнить нас и напасть, желая избавить мир от скверны.

— То есть в городе лучше не гневаться? — постаралась улыбнуться Сайлейн.

— Гневайся, как можно запретить сатино гнев?! — пафосно возмутился демон и шепотом добавил: — Только предупреждай заранее и лучше после открытия постоянных порталов, тогда наготове будет армия, чтобы в случае чего выручить заигравшуюся детку.

— Буду внимательней, — пообещала девушка. — Дядь, а какие у нас отношения с оборотнями?

— Ты к ним принадлежишь, — напомнил демон.

— Нет, со всей расой.

— Как с любыми младшими. Мы им покровительствуем, они благодарят. В случае войны приходим на помощь и караем зарвавшихся захватчиков. Все как обычно. Когда закончится этот цирк, я планировал навестить ваш Союз. С чего мы начнем?

— Тааль-Ен, — предложила Сайлейн полюбившийся край.

— Как пожелаете, — улыбнулся демон.

— Яр, а если вы вдруг явно выйдите на мировую арену, война не повторится?

— Не знаю, ребенок. Но с нынешней мощью Ресьяна они очень пожалеют, если попытаются нам помешать. Именно поэтому ты, Лейни, пока не будут улажены все проблемы, посидишь дома, в Роедене. Братец уже почти достроил твой дворец, так что будет что разносить. Или есть иные пожелания?

— Не вредите некоторым оборотням, — закусив губу, попросила девушка. — Они дороги мне.

— Покажи.

Реяр подошел к ней ближе и заглянул в глаза. Добровольная передача воспоминаний прошла быстро и безболезненно.

— Их не тронут, — пообещал демон. — А тот, кто заставил тебя плакать, будет наказан. Он хотел величия расы, но чуть не отдал самое ценное.

— Растан этого не простит.

— Мы демоны, и нам нет дела до обид какого-то оборотня.

— Он думал точно так же, — горько выдохнула Сайлейн. — Один менее важен, чем тысячи. Им можно и пожертвовать.

— А порой за него необходимо бороться. — Реяр погладил ее по мокрым волосам. — Не бери в голову. Братец всегда будет с тобой, и я тоже. И обещаю, что ты сама сможешь выбрать свой путь, любой, какой посчитаешь нужным, а мы поможем пройти его и не упасть.