Замок Оборотня - Елена Звездная

– Идемте в дом, – прозвучал злой голос из темноты.

Подняла ноги на скамейку, обняла руками колени и тихо ответила:

– Знаете, так нельзя…

– Как? – все тот же злой голос.

Меня трясло, говорить что-либо уже не хотелось. Сонхейд вернулся в беседку, откровенно пугая светящимися глазами, на которые я в ужасе, но все же смотрела.

– Понимаю, что ты делаешь это по незнанию, но у нас взгляд в глаза считается вызовом. Естественно, я осознаю, что вызов ты мне бросать не собираешься, но меня это злит. Прекрати.

– Что прекратить? – прошептала я.

– Смотреть в мои глаза!

Молча опустила голову… А пусть это просто будет кошмар, просто кошмар, от которого я утром проснусь, и все хорошо станет. Просто кошмар, и я проснусь, обязательно проснусь.

Сонхейд подошел, молча перекинул через плечо и понес прочь из беседки. Чувствую себя добычей древнего шотландца. Безмолвной и бесправной.

– Знаете, я и сама могу идти! – зло сообщила лорду.

В то же мгновение он поставил на ноги. Зря – меня заметно шатало, ощущения ниже пояса были не то чтобы неприятными, но мешали ходить однозначно… А еще я вспомнила, что не помню, как меня лишили невинности… На глаза навернулись слезы.

– Опять? – прорычал Сонхейд.

Слезы потекли ручьем, а я попыталась сделать шаг. Едва удержалась, в итоге меня подхватили на руки и понесли к дому.

На подходе в замок уже ревела, уткнувшись носом в его рубашку, так жалко себя было.

– А у меня учебный год, – вспомнила я.

– Ты и так умная, – мрачно ответил Сонхейд, взлетая по ступеням, – даже слишком.

Я заревела громче, потом вспомнила:

– У меня права в сентябре менять надо…

– Получишь новые на имя леди Камилла Сонхейд.

Он толкнул дверь ногой и, судя по хрусту, нечаянно выломал замок.

– Я не Камилла, – напоминаю, всхлипывая.

– Хорошо, – покорно согласился лорд и добавил: – Обойдешься без прав.

Плакать было бессмысленно – я общалась с психом, имеющим ярко выраженные сексуальные наклонности и слабо выраженные умственные способности.

– Куда вы меня несете? – спросила, едва Сонхейд свернул налево.

Маньяков всегда налево тянет?

– Ты же хочешь в ванную, – спокойно ответил он.

Вообще-то хотелось – мокрые ноги, пусть даже не внизу, а вверху, ощущение не из приятных, но все же странно. И, когда, распахнув еще одну дверь, лорд нервно поставил меня на пол, стало только страннее.

– Это джакузи? – рассматривая огромную ванную, спросила я.

– Да, – резкий злой ответ. – Нравится?

– Просто удивляюсь тому, как можно было изуродовать очарование старинного замка современной сантехникой…

Снова глухое рычание.

– Я домой хочу, – тихо призналась я чудовищу. – Пожалуйста… и я никому ничего не расскажу, правда…

Повернувшись, с мольбой посмотрела в его янтарные, чуть светящиеся глаза. Сонхейд нахмурился, скривился даже, а затем хрипло произнес:

– Еще раз, Ким, ты – моя жена. Не рабыня, не любовница, не наложница – жена. Разводов у нас нет. Шансов что-то изменить у тебя тоже нет. На этом все!

И сэр Сонхейд оставил меня наедине с раковиной, душем и ванной.

Пока приводила себя в порядок, все пыталась понять, откуда я знаю это место? Все здесь оказалось мне знакомым, кран с переключением режимов тоже. Размышлять над происходящим становилось все страшнее… Поверить в сказанное Сонхейдом… вообще жутко. Я стояла напротив зеркала и смотрела на себя. Лицо бледное, глаза с лихорадочным блеском, губы припухшие и красные, что неудивительного после таких поцелуев. Волосы неуложенные, что красоты не прибавляет. А еще мало приятное ощущение раздетости – без нижнего белья было как-то и неловко – и чувство беззащитности оптимизма не добавляло.

Открылась дверь, вошел Сонхейд, остановился позади меня…

Громадина же! И руки какие-то длинные и волосатые. Хотя я не совсем правду Сонхейду сказала – шотландский лорд был не лишен привлекательности, только привлекательность носила какой-то звериный оттенок. И весь он такой был гордый, несгибаемый, властный и жестокий. А такие привлекают, уж не знаю чем. Наверное, тем, что в сексе они умеют все – и женщине остается тихо или громко стонать, в зависимости от того, какое «все» сексуальный злодей применяет в данный конкретный момент.

– Ты меня хочешь, – усмехнувшись, произнес мужчина.

– Нннет, – уверенно заявила я и повернулась к своему… ну не мужу точно. – Я просто о вас думала.

На жестоком лице ширится самодовольная ухмылка, и Сонхейд повторяет:

– Ты меня хочешь.

Кровь прилила к щекам… и к низу живота, собираясь там томительным теплом, готовым расплескаться по всему телу, едва кое-кто перейдет к активным действиям. И это меня окончательно пугает.

– А где Арида? – стремительно отвернувшись и включая холодную воду, спросила я.

Руки под холодную воду поместила сразу, потом еще и умылась, чтобы услышать:

– Все ушли. Мы одни в замке, Ким.

Пришлось поспешно вернуться к умыванию ледяной водой. Позади послышался смех, затем веселый вопрос:

– Помогает?

Уже собиралась сказать «да», как монстр подошел ближе, прижимаясь ко мне… И все, больше не помогало.

– Не надо, пожалуйста, – взмолилась я, чувствуя внезапную слабость в ногах и ощущая его собственное желание очень отчетливо.

– Не надо что, Ким? – Голос Сонхейда стал хриплым, а руки заскользили по моим бедрам, снова поднимая ткань платья.

– Не надо так делать, – едва слышно сказала я, завороженно глядя на отражение в зеркале, в котором ткань медленно ползла вверх, обнажая ноги. И я зажмурилась, не желая видеть, как в очередной, похоже, раз меня самым наглым образом соблазняют.

– Как делать? – Подол платья он зажал в одной руке, вторая плавно двинулась по спине вниз, ласковым касанием миновала округлости и властно скользнула между ногами, уверенно захватывая территорию, где уже было очень горячо.

И слов у меня не осталось, возражения схлынули с первым касанием там, сомнения… какие тут сомнения… не было их.

– Моя Ким, – прошептал Сонхейд, едва я изогнулась, тихо, сдержанно простонав. – Ноги чуть шире, да, так, теперь обопрись руками о край раковины… Хорошая девочка. Глаза так и будешь держать закрытыми?

Некстати прозвучал вопрос. Совсем некстати. Я, повернув голову, мрачно посмотрела на ласкающего меня мужчину.

– Да, – прошептал он, отпуская ткань платья и захватывая в плен мой подбородок, – так мне нравится гораздо больше.