Встречный марш - Александр Харников

Придя на новое место жительства, я обнаружил там большую часть своего гардероба и, между прочим, белую парадную адмиральскую форму — чистую, выглаженную и, как положено, накрахмаленную. Она висела на своем месте в шкафу.

Судя по всему, моим переездом занимались люди из югоросского Кей-Джи-Би, поскольку на старом месте в живописном беспорядке были оставлены кое-какие мои старые вещи — так, чтобы для посторонних создавалось впечатление, что я все еще там живу. Большие хитрецы, и не этому алкоголику Гранту их раскусить.

Вот так было и сегодня, когда я вернулся из их правительственной столовой, которая, между прочим, не уступит лучшим ресторанам Нового Орлеана. По крайней мере, у нас на Юге вас не обслуживают высокие и стройные девицы с ногами, начинающимися прямо от шеи, вежливые и соблазнительные, как гурии в мусульманском раю. Надо будет подсказать идею какому-нибудь ресторатору, конечно за соответствующий процент — отбоя от клиентов не будет. Красивых девок на Юге у нас много, но правильно их использовать мы, кажется, не умеем. Даже я, старый конь, при виде местного персонала начинаю испытывать нездоровое возбуждение.

Так вот, вскоре после того, как я вернулся к себе из этого гибрида ресторана и балета, в дверь постучали.

— Войдите! — я привстал с кресла с еще не раскуренной сигарой.

Дверь открылась, и бесшумно появился мой добрый гений — югоросский канцлер Тамбовцев.

— Здравствуй, Рафаэль, — сказал он, снимая шляпу. — Как тебе сегодняшний обед?

Мы с ним как-то незаметно перешли на неформальный стиль общения. Югороссы называют это «быть без галстуков». Александр как-то рассказал мне, что в русском есть разница между «ты» и «вы». Но зато для нас, южан или янки, важен вопрос — обращаешься ли ты к человеку по фамилии с указанием титула (мистер X, адмирал Y, президент Z) или по имени в частной беседе. У русских, правда, тоже обращение по фамилии считается официальным.

— Рад тебя видеть, Александр! — сказал я, указывая на соседнее кресло. — Обед, как всегда, бесподобен, как и те красавицы, которые его приносят. Где вы их только находите?

— Стоит лишь внимательно посмотреть по сторонам, — хитро улыбаясь, сказал он мне, садясь в кресло и ставя на колени свой неизменный портфель. — Рафаэль, это же земля Древней Эллады! Кстати, после такого обеда не хочешь ли ты попробовать настоящий армянский коньяк?

— Уже пробовал, — ответил я, предвкушая. — Угощали, оценил, но не откажусь еще от рюмочки.

Канцлер достал из портфеля бутылку, две пузатые рюмки и налил нам примерно на один палец. Я уже понял, что он пришел не просто так поболтать за обед и красивых девок — этот человек ничего не делает «просто так». И не ошибся.

После первого тоста — который ни он, ни я не выпили до дна: такой напиток можно только смаковать маленькими глоточками, — он улыбнулся и сказал:

— Рафаэль, а не хочешь ли ты съездить со мной в испанское посольство? Мне надо встретиться по одному делу с послом, и я ему дал понять, что приведу с собой тебя.

— И какое же это дело? — поинтересовался я, отставляя рюмку.

Александр хитро улыбнулся.

— Видишь ли, Рафаэль, Испания просит нас о содействии в возвращении Гибралтара. Мы не против, но с парой условий. Одно из них — Гибралтар переходит под юрисдикцию Испании, но мы получаем там, или в другом месте, порт для пассажирских лайнеров, он же военно-морская база. Но у нас есть и второе условие, которое заинтересует лично тебя, президента Девиса и всех патриотов КША.

— Какое же? — заинтриговано спросил я, не понимая, какая связь может быть между Испанией и возрождением нашего милого Юга.

Югоросский канцлер побарабанил пальцами по полированной поверхности столика.

— Мы хотим взять в долгосрочную аренду бухту Гуантанамо на юго-востоке Кубы. Официально — для создания там курорта и яхт-клуба. На самом же деле — для того, чтобы начать выполнять наш договор с КША. Возить ваших молодых джентльменов на обучение в Константинополь будет крайне далеко, сложно и накладно. А в случае с Кубой им надо будет лишь пересечь пролив. Но, — он поднял вверх палец, — тут имеется одна загвоздка. Если аренда будет оформлена на Югороссию, то в Вашингтоне даже ваша Бабушка Хейз (такое прозвище было у нынешнего президента САСШ) что-нибудь да заподозрит и завопит, будто под ее зад сунули ежа. А вот если арендатором официально будешь ты, как частное лицо, то в крайнем случае подумают, что ты просто сошел с ума.

— Да, кому нужен яхт-клуб на Кубе, причем так далеко от наших берегов? — удивился я. — Хотя чудаков среди нас, южан, вполне хватает. Может, никто ничего и не заподозрит.

— Вот-вот, — кивнул Александр, — при этом в секретном дополнительном протоколе будут еще три пункта. Во-первых, у тебя будет полное право как передать договор об аренде третьим лицам или структурам, так и разрешить использование курорта другой организации. А также будет разрешена любая деятельность, не нацеленная на отчуждение Кубы от Испании. Со своей стороны, мы гарантируем сохранение Кубы за Испанией, что для них тоже немаловажно, ведь, кроме Кубы и Пуэрто-Рико, они потеряли все колонии в Америке.

И только тут до меня начало доходить, и я спросил:

— И эта бухта и прилегающие территории станут центром для подготовки новой армии, а также создания нового флота Конфедерации?

Да, крепкая штука этот армянский коньяк!

— Вот именно, Рафаэль, — подтвердил югоросский канцлер. — Как видишь, мы уже начали исполнять наш договор. Будь готов через два часа.

Через два часа, одетый в ту самую многострадальную белую парадную форму, я подошел к одной из боковых дверей дворца, где меня уже ждал Александр.

Увидев мою форму, он сказал:

— Рафаэль, визит неформальный, и лучше бы тебе было надеть партикулярное платье… Но так тоже неплохо.

Югоросский канцлер позвонил кому-то по штуке, называемой телефон, и мне вынесли неприметный серый плащ, полностью скрывший мою форму от посторонних глаз. После чего мы вышли из дворца и сразу же уселись в ждавшую нас русскую самодвижущуюся коляску.

Через пять минут мы уже находились в здании испанского посольства, где Сервандо Руис-Гомес и Гонсалес-Льяно, новоназначенный посол его величества Альфонсо XII, короля Испании, лично встретил нас и провел в небольшую, но весьма пышно обставленную комнату на втором этаже резиденции испанского дипломата.

— Это мой личный кабинет, господа, — сказал посол, — я распорядился, чтобы нас здесь никто не тревожил. Позвольте мне налить вам по стаканчику хереса — это от моего собственного поставщика, вы такого еще не пробовали.

Хереса пришлось пить больше, чем коньяка, но напиток и в самом деле был восхитителен. И после тостов за русского императора, за испанского короля, за прекрасных дам, за всех присутствующих и после того, как нас угостили бесподобными кубинскими сигарами, причем, к моему удивлению, Александр отказался от предложенной ему «гаваны», мы наконец перешли к делу.