Интересные времена - Терри Пратчетт

– Кроме того, чтобы проникнуть в Запретный Город, ему понадобится вся его магическая сила, – добавила Бабочка.

Ринсвинд отметил про себя, что потихоньку начинает ненавидеть звук ее голоса.

– Запретный Город… – пробормотал он.

– Всякому известно, что земля там буквально напичкана ужасными капканами и ловушками и на каждом шагу стражники.

– Капканы, ловушки…

– Так что же, он должен истратить всю свою волшебную силу на фокусы для Двух Огненных Трав, а потом терпеть, когда его будут медленно резать на мельчайшие кусочки в самой глубокой темнице?

– На кусочки? Э-э… И насколько мелкие?…

– Огромный позор тебе, Две Огненные Травы! Ринсвинд болезненно улыбнулся Цветку Лотоса.

– По правде говоря, выдавил он, – я не настолько велик. Да, чуть-чуть я великий, – поторопился добавить он, заметив, что Бабочка нахмурилась, – но не очень.

– В писаниях Учителя сказано, что ты поразил многих могучих волшебников и решительно преуспел во всех опасных ситуациях.

Ринсвинд уныло кивнул. Это более или менее соответствовало действительности. Но в большинстве случаев все это получалось ненамеренно. Тем временем Запретный Город выглядит… как бы это сказать… очень даже запретно. Тебя туда явно не зовут. И не похоже, чтобы там торговали открытками. И наверное, единственный сувенир, который можно оттуда вынести, это собственные зубы. Упакованными в мешочек.

– Э-э… Я так понял, этот ваш воловий друг сейчас томится в какой-то глубокой темнице?

– В самой глубокой, – подтвердил Две Огненные Травы.

– А… кто-нибудь когда-нибудь оттуда выходил? В смысле из самой глубокой темницы?

– Как правило выходят оттуда только частично, – ответила Цветок Лотоса.

– Большей частью в виде голов, – уточнил Две Огненные Травы. – Которые насаживают на кол и выставляют над воротами.

– Но с Тремя Запряженными Волами этого не случится! – твердо заявила Цветок Лотоса. – Таково слово Великого Волшебника!

– Вообще-то, ничего подобного я не обещал…

– Обещал, – решительно оборвала его Бабочка.

Глаза Ринсвинда наконец привыкли к полумраку, и он разглядел, что находится в каком-то помещении вроде склада или подвала. Городской шум, сильно приглушенный, проникал через зарешеченное окошечко под потолком. Склад был битком набит какими-то бочонками и вязанками, и практически на каждом предмете кто-то сидел. На него, Ринсвинда, смотрели горящими глазами, с явным восхищением, но выражение лиц было не единственным, что объединяло собравшихся здесь.

Ринсвинд оглянулся по сторонам.

– Кто эти дети? – удивился он.

– Это, – объяснила Цветок Лотоса, – гункунгская ячейка Красной Армии.

Две Огненные Травы фыркнул.

– Ну и зачем ты сказала ему это? – спросил он. – Теперь его точно придется убить.

– Но ведь… все они такие юные!

– Может, лет им слегка недостает, – ответил Две Огненные Травы, – но по мужеству своему и чести они способны сравниться с великими древними воинами.

– И, наверное, они так же опытны в рукопашной? – хмыкнул Ринсвинд. – Я что-то не заметил за местными стражниками особой любви к детям. Это я к тому… А хотя бы какое-нибудь оружие у вас имеется?

– То оружие, которое нам понадобится, мы голыми руками отнимем у наших врагов! – провозгласил Две Огненные Травы.

Ответом ему был хор одобрительных восклицаний.

– В самом деле? И как же вы заставите их выпустить из рук оружие? – осведомился Ринсвинд.

Он указал на очень маленькую девочку, которая уклонилась от его указательного пальца, будто от заряженного ружья. На вид девочке было лет семь. В руках она держала игрушечного кролика.

– Как тебя зовут?

– Одна Любимая Жемчужина, о Великий Волшебник!

– И что ты делаешь в Красной Армии?

– Меня наградили медалью за развешивание листовок, о Великий Волшебник!

– С надписями типа: «Пожалуйста, Да Постигнут Наших Врагов Легкие Неприятности»?

– Э-э… – девочка вопросительно посмотрела на Бабочку.

– Восстание дается нам нелегко, – объяснила та. – У нас нет… опыта.

– Так вот, я здесь для того, чтобы сообщить вам: распевая песни, расклеивая листовки и сражаясь голыми руками с вооруженными стражниками, ничего не добьешься, – сказал Ринсвинд. – Если вы идете против реальных людей с реальным оружием, это не сработает. Вам надо…

Его голос постепенно стих. Ринсвинд вдруг заметил, как пристально смотрят на него сто пар глаз и как внимательно вслушиваются в его слова двести ушей.

В эхо-камере своей головы он еще раз проиграл сказанную речь. Итак, он сказал: «Я здесь для того, чтобы сообщить вам…»

Вскинув руки, он бешено замахал ими со стороны в сторону.

– …То есть, конечно, не мне учить вас, – поспешно начал он.

– А вот это правильно, – одобрил Две Огненные Травы. – Мы победим потому, что на нашей стороне сама история.

– Мы победим потому, что на нашей сторонне сам Великий Волшебник, – резко парировала Бабочка.

– А я вот что вам скажу! – прокричал Ринсвинд. – Я бы предпочел полагаться на себя, а не на историю! О черт, что я несу?

– Значит, ты поможешь Трем Запряженным Волам? – уточнила Бабочка.

– Пожалуйста! – поддержала Цветок Лотоса.

Ринсвинд посмотрел на девушку, на слезы в уголках ее глаз и на кучку подростков с разинутыми от восторга ртами, детей, которые верят, что, распевая зажигательные песни, можно и в самом деле победить армию.

Так что, если подумать, выход у него только один.

Он, Ринсвинд, подыграет этой Красной Армии, но при первой же возможности возьмет ноги в руки и смоется отсюда подальше. Гнев Бабочки – куда более предпочтительная альтернатива, чем кол. Конечно, какое-то время придется пожить в шкуре лицемера и обманщика, но это все же лучше, чем некоторое время пожить на острие кола.

В мире и так слишком много героев. Тогда как Ринсвинд на Диске только один, и его святая обязанность перед окружающим миром заключается в том, чтобы охранять и оберегать этот редкий вид, постоянно балансирующий на грани вымирания.

Придорожная гостиница. Двор. Стойло для Сундуков.

В стойле гигантские сундуки, способные вместить все, что нужно целой семье на две недели. Рядом стоят скромные сундучки торговцев-коммивояжеров с образчиками товара, простые квадратные ящики на грубо обточенных ножках. Тут же расположились аккуратные небольшие дорожные сумки, какие берут с собой на одну ночевку.

В багажном стойле жизнь не прекращается ни на секунду: то чья-то ручка загрохочет, то какая-нибудь старая петля заскрипит. Периодически резко хлопает крышка и раздается приглушенное топ-топ-топ – это багаж поменьше торопливо разбегается в стороны, подальше от неприятностей.