Факультет интриг и пакостей. Книга 1. Три флакона авантюры - Александра Черчень

— Спаивать тебя будем! — вынес вердикт мужчина, когда я, нащупав теплую кожу, сделала попытку взобраться к нему на колени. Попытку, впрочем, поощрили, а потом разрешили и рубашку расстегнуть… Там было горячее тело! А чье именно — мне в эту мерзлявую минуту было глубоко фиолетово.

— Ды-ды-ды-ды!..

— Упыреныш… — ласково прошептал Нар-Харз, погладив меня по волосам. — Тоже на живое тепло падкая?

Словарный запас за это время у меня не пополнился, а потому:

— Ды-ды-ды!

— Нэви, отпусти меня, а? Я недалеко! До бара и обратно…

Мое тельце сейчас управлялось инстинктами, и они вовсе не хотели расставаться с грелкой, которая еще и настолько вкусно для них пахла! Потому оно вцепилось в мужчину обеими руками, и тому пришлось идти до бара вместе со мной.

Мимолетно я поразилась, как легко худощавый лис удерживает меня одной рукой… Я никуда не смотрела, прижимаясь носом к шее вкусно пахнущего спасителя-спасателя. Притом пахло от него не только в плане аромата хорошо! От него пахло живительным для любой мавки желанием… Он хотел женщину, и это ощущалось. Ощущалось как источник питания.

Сознание плавало в полутьме, лишь механически фиксируя происходящее, а балом правил инстинкт самосохранения. Который, не таясь, намекал, что мы-таки мавки, и если рядом есть подходящий мужчина, а мы в плохом состоянии, то надо бы подумать о здоровье! А то потом думать о чести и страдать будет просто некому.

— Бр-р-р!.. — всерьез задумалась я, глубоко вдыхая аромат мужчины.

В этот миг меня не тревожили воспоминания, не заставлял цепенеть страх, я лишь чувствовала… Не думала.

Ум-м-м… Какой букет! Снег и вода, чуть заметный вересковый привкус — это, видимо, мыло… А еще тот запах. Его желание для меня пахнет березовым соком. Раньше я его тоже ощущала, но не понимала, что это. Почему же сейчас все так кристально ясно?

— Пей! — В мои дрожащие лапки сунули какой-то стакан и попытались было заставить выпить.

Чечетка зубками по стеклу, пара глотков — и сердитое шипение. Потому что невкусно! А вот березовый сок — это очень вкусно… Я алчно уставилась на лиса.

— Ты чего? — с опаской поинтересовался Алинро Нар-Харз, поймав мой взгляд.

А я, собственно, уже ничего… Я, собственно, в новом приступе обморока! И словить бы мне личиком коврик в полосочку, если бы приятно пахнущий, аппетитный лис не поймал меня в полете.

Я по-прежнему дрожала, а теперь еще и постанывала от боли, потому что пальчики словно кололи сотни иголок, да и вообще… все никак не отогреться было… И трясло. Сильно!

Над головой раздался тяжкий вздох, а потом завязки моего халата решительно дернули. Узел легко поддался, а после руки Нар-Харза скользнули мне на плечи и потянули рукава вниз. Темносиняя материя потоком хлынула по рукам, оставляя меня в одной сорочке.

— Ды-ды-ды! — возмутилась я такому произволу и весомо добавила: — Мне же бр-р-р-р!

А потом… Потом стало не до халата. Ибо я увидела что-то гораздо более теплое. Мех! Белый. Пушистый. Доступный…

Решительно стряхнув с себя ладони лиса, я потянулась вперед и крепко вцепилась в пушистый хвост жадными ладошками, дернула его на себя и, прижав к груди, обняв двумя руками, счастливо вздохнула.

— Отдай! — попытался было отобрать у меня эту прелесть лис.

— Дай еще!.. — вместо этого потребовала я. — У тебя же их три!

И блаженно закатила глаза, представив, как можно укутаться сразу в три хвоста…

— Вообще-то — четыре!.. — раздраженно отозвался Алинро, все же отобрав у меня белоснежное мягкое богатство и начав расшнуровывать ворот моей сорочки. — Невиличка, ты в курсе, что хвосты у нас можно и нужно трогать только во время интима? Ты представляешь, что я сейчас хочу с тобой сделать, дорогая моя?!

А я его не слушала… Мне не до этого было. Я блаженно замерла, потому что энергии его желания с запахом березового сока стало так много, что я пила ее, даже не прикасаясь к источнику! Но… Зачем себя ограничивать? Я обняла мужчину за плечи, снова уткнувшись острым носом в изгиб между шеей и плечом.

— А ты — вкусный! Сильный… — Я помолчала и доверительно сообщила: — Даже ничем заниматься не надо, чтобы насытиться! Это — хорошо! А то мне холодно и плохо, а так я даже не заболею, и лечиться не надо…

— Вот же… мавка! — рыкнул кицунэ, который, пока я не произнесла последнюю пару фраз, дышал, как загнанный зверь, и судорожно стискивал мою талию ладонями, прижимаясь к виску щекой.

— Поголодаешь!

Не обращая внимания на возмущенный писк, меня бесцеремонно вытряхнули из сорочки, а потом закинули на плечо и куда-то понесли. После была распахнувшаяся дверь, которая с грохотом ударилась об стену… Зашумела вода, и в воздухе повисла едва заметная дымка пара. А потом меня с размаху опустили в горячую воду, которая показалась просто кипящей и обжигающей для моей замерзшей кожи!

— И-и-и-и! — завизжала я, выскакивая из воды и вцепляясь в лиса. — Горячо!

— Грейся! — Этот изверг безжалостно усадил меня обратно и свистящим, злым шепотом закончил: — Я тебе тут не вечный генератор и не лекарство от всех болезней!

Он там еще что-то говорил, но мне, в общем-то, стало уже все равно… Я привыкла к температуре воды, да и аромат березового сока слабее не становился, окутывая меня живительным флером. Нужно просто расслабиться, закрыть глаза и плыть по течению! Природная способность мавки княжеского рода позволяла брать силу не только при сексуальном контакте с мужчиной, но и просто так. Так что я лежала в теплой воде, которая нежно ласкала тело, и едва ли не мурлыкала от удовольствия. Было хор-р-рошо! Только мокрое белье мешало, но даже это сейчас не в силах было испортить момент.

Потом раздался шорох одежды и удаляющиеся шаги. Одновременно с этим стал пропадать волшебный целительный запах.

— Ли-и-ис! Верни-и-ись…

Это тоже не я! Это — инстинкты. Подсознательные.

В выборе между водой и кицунэ с разгромным счетом победил последний, а потому я попыталась выползти из воды, чтобы догнать мое энергетическое богатство.

— Малахольная! — «лестно» охарактеризовал меня мужчина, подхватывая в объятия, потому что, переваливаясь через бортик, я почти свалилась на пол. — Нэви, я же не железный!

— Ага!.. — По лицу расплылась улыбка, и я снова забралась в ванну, не отпуская руку лиса. Глубоко вдохнула березовый запах и вынесла вердикт. — Ты — деревянный!

— Хыр-ли шер! — эмоционально выразил свое отношение к ситуации кицунэ. Правда, почему-то на эльфийском… Недаром у этого народа самый богатый лексический запас! В том числе и матерный. — Деревянный… Это бревно, что ли?!

— Почему так сразу? — полусонно пробормотала я. — Бревно — это уже когда того… А вы — вполне живы. Дерево… Ствол?

— Хырмля!