Возвращение чародея - Сергей Мусаниф

Я испытывал некоторые опасения по поводу предстоящего плавания, но когда берег исчез из вида, выяснилось, что морской болезнью я все-таки не страдаю. Это хорошо. Не хотелось бы мне предстать перед своими подданными зеленым, истощенным и едва держащимся на ногах.

Капитан корабля уступил нам с Карин свою каюту, а сам отправился коротать плавание с первым помощником. Отдельного помещения удостоился только Исидро. Гарланд и сэр Джеффри были вынуждены делить небольшую каюту в носовой части «Гордости Бартадоса», самого быстрого корабля, который только можно было нанять за деньги.

С одной стороны, капитан судна был рад оказанной ему чести – далеко не каждый шкипер может похвастаться, что бросал свой якорь вблизи Зеленых Островов; с другой стороны, ему было немного не по себе от присутствия на борту его корабля августейшей персоны. Он по протоколу попытался дать в мою честь торжественный обед, но мне удалось выкрутиться и обойтись без лишних церемоний.

Даже после переговоров на самым высоком уровне я все равно не чувствовал себя королем. Какое право я имею вмешиваться в жизнь народа, прекрасно обходившегося без меня двадцать с лишним лет? Мечи, пусть даже зачарованные, не должны отдавать власть в руки совершенно неподготовленного к ней человека.

Я никогда не понимал людей, лезущих наверх в попытке удовлетворить свои амбиции. Неужели жизнь человека становится лучше только от того, что он может отдавать приказания другим людям? Зачем это все? Я прекрасно чувствовал себя в роли никому не известного начинающего чародея и не испытывал ни малейшего желания стать чьим-то королем.

Насчет власти существует ряд очень интересных высказываний. Говорят, власть убивает тех, у кого ее нет. Также говорят, что власть может убить и того, кто ею облечен. Иными словами, власть всегда соседствует со смертью. Оберон наверняка мог бы многое сказать по этому поводу.

Все-таки жаль, что я не застал своего отца в живых. Из выслушанных мной рассказов складывался слишком противоречивый образ, и все качества, которыми разные рассказчики наделяли Оберона, вряд ли могли сочетаться в одном человеке на самом деле.

– О чем ты думаешь, красавчик? – поинтересовалась Карин, неслышно подойдя со спины.

– О разном.

Она облокотилась о борт, и некоторое время мы молча смотрели на волны, оставляемые «Гордостью Бартадоса» за кормой. С тех пор как я вернулся из Хайгардена, нам так и не удалось толком поговорить. Подготовка к плаванию отняла много времени и сил.

– Когда ты собирался рассказать мне, что, по обычаям эльфов, мы с тобой уже женаты? – поинтересовалась она. – Наверное, ты хотел сделать это на Зеленых Островах, чтобы огорошить меня одновременно со своими подданными?

– Раньше, – сказал я. – Я собирался поговорить с тобой, как только мы выйдем в море.

– Чтобы я не смогла сбежать? – уточнила она.

– Наверное. Я боялся, что не застану тебя в замке по возвращении из Хайгардена.

– Ты не так уж не прав, красавчик. У меня были мысли насчет побега, – сказала она.

– Что заставило тебя передумать?

– Не что, а кто. Дон Диего. – Очень неудачно получилось, что именно мой приемный отец рассказал ей о нашей «свадьбе». Такие новости положено узнавать из первых рук.

– Э… я очень ему благодарен. А что он сказал?

– Он сказал, ты заслуживаешь, чтобы о своем уходе я сказала тебе в лицо. Но когда я тебя увидела, у меня не хватило решимости это сделать, и вот мы уже в море.

– Почему ты вообще решила сбежать?

– Я не гожусь в королевы. Тем более в эльфийские.

– Это не тебе решать. Повелитель Молний выбирает короля, но королеву выбирает только сам король, и никто не имеет права повлиять на его решение.

– Твой народ не одобрит твоего выбора.

– Чихать я хотел. Пусть радуются, что вообще обрели короля.

– Думаешь, твой дядя будет очень доволен этим обстоятельством?

– Не уверен. Но… Я с радостью оставил бы ему корону и трон, если бы существовал хоть какой-то способ избавиться от Повелителя Молний. Но расстаться с ним можно только одним способом – расставшись с жизнью.

– Мне не нравится такой способ.

– Мне тоже. Я хотел бы избежать трона, но не готов заплатить за отречение своей жизнью. Значит, нам обоим придется смириться с коронами на наших головах.

– Звучит как приговор.

– Это он и есть, – сказал я. – Может быть, пойдем в каюту и займемся чем-нибудь поинтереснее?

– Между прочим, я все еще на тебя злюсь, красавчик.

– Пойдем со мной, и я постараюсь тебя задобрить.

– У нас еще почти месяц впереди, – сказала она. – Давай немного постоим на палубе. Морской воздух освежает.

– Вне всякого сомнения.

– Как думаешь, с нами случатся какие-нибудь приключения по дороге?

– Надеюсь, нет. Я не люблю приключений.

– Когда мы встретились, ты завяз в них по самые уши, красавчик.

– И до сих пор вздрагиваю от неприятных воспоминаний, – сказал я. – К тому же какие могут быть приключения на море?

– Например, мы могли бы угодить в шторм.

– Сие маловероятно. Сезон штормов может начаться, когда мы отправимся в обратную дорогу, но я надеюсь, что мы проскочим.

– А как насчет нападения пиратов?

– Тоже вряд ли, – сказал я. – Сейчас пиратством в основном занимаются огры, а они стараются держаться подальше от Южного побережья. К тому же у нас на корабле нет больших ценностей.

– Откуда огры могут об этом знать?

– Пираты редко нападают на случайные суда. Сначала они стараются раздобыть максимум информации о перевозимом товаре.