Клинки у трона - Сергей Садов

– Все воюешь, Слава? Кто это хоть были?

Вячеслав Павлович крепко пожал руку спецназовцу.

– Никакой тайны, Володя. Слышал о тех показаниях, что дают сейчас в милиции?

Володя усмехнулся.

– Еще бы не слышать! Ты думаешь, почему я так быстро оказался у тебя со своим отрядом? Сейчас вся милиция на ушах стоит. Меня сразу отправили, как только я сказал, что дело связано с ихними показаниями. Надеюсь, это так, иначе мне достанется.

– Так, так, – успокоил друга Вячеслав Павлович. – Скажу даже больше, один из этих парней прямой начальник тех молодчиков. Ему стало известно о показаниях, и он решил, что я смогу помочь ему удрать.

Володя присвистнул.

– Вот так, так. Кажется, скоро я буду майором.

– Обязательно будешь, – усмехнулся Вячеслав Павлович.

– Ну и дела! А почему он решил, что ты можешь ему помочь?

– Да столкнулся я с ним недавно в одном деле. Похищение жены одного бизнесмена. Так вот, мне удалось ее так спрятать, что они никого их них так и не нашли.

Я усмехнулся над этим «мне». Впрочем, я прекрасно понимал, что Вячеслав Павлович действует абсолютно правильно и не стоит мне высовываться со своей правдой.

– Вот он и решил, что я туда же смогу спрятать и его, – закончил Вячеслав Павлович.

– Ясно. Ну, а ты откуда такой, герой? – неожиданно повернулся ко мне Володя. – Ловко ты свалил того бандита, я даже не заметил, как ты это проделал.

– Я!? – Я раскрыл в удивление глаза. – Вы что-то путаете, дядя Володя. Я только недавно подошел! Я был вместе с Вячеславом Павловичем. И не с каким бандитом я не дрался. Да разве я и смог бы его победить? – Я честными глазами смотрел на спецназовца.

– Да, Володя, мальчик только недавно подошел. Житья нет от этих любопытных! И что здесь интересного? Он сейчас уйдет.

Володя хмыкнул и посмотрел на жену и сына Вячеслава Павловича, которые удивленно смотрели то на него, то на меня.

– Интересно. Мальчика, может, и не было в квартире. Но если задержанные о нем заговорят, то ведь мне на орехи достанется.

– Не заговорят. А если и заговорят, то им же хуже. Поверь.

– А, ладно. Не было, так не было. Иди уж, призрак мальчика.

– Благодарю, капитан, – вежливо поклонился я и нагнулся за сумками.

– Я помогу. – Вмешался Вячеслав Павлович и поднял обе сумки. – Давай я провожу тебя.

Молча, мы с ним вышли из подъезда и двинулись в сторону стоявшей недалеко машины. Но тут Вячеслав Павлович неожиданно остановился, поставил сумки и закурил. Несколько секунд он раскуривал сигарету, потом повернулся ко мне.

– Кажется, ты был абсолютно прав. Не стоило отпускать сразу Таню. Но кто бы мог подумать, что он окажется связан с теми преступниками?

Я пожал плечами.

– Во дворе давно ходили слухи, что бизнес этого Кеши не совсем чист. Просто никто не думал, что он мог быть связан с такими людьми.

– Ты не мог думать, а я должен был понять. В конце концов, я ведь не один год работал в милиции. Что ж, это мне будет хороший урок. А этот, как ты говоришь, Кеша, скорее всего, был не самой крупной фигурой. Так, не мелкая сошка, но и не «фигура». Мне его даже жалко немного. Сам же видел, как он лебезил перед начальником.

– А мне его не жалко, – жестко отрубил я. – Он сам выбрал свою дорогу. Его никто насильно не заставлял. В этой истории мне больше всего жалко Таньку. Ведь теперь всему ее благополучию конец. Нет больше маленькой принцессы. Ведь, если я правильно понимаю, то теперь начнется следствие и возможно, что очень многое из имущества ее отца конфискуют.

– Если у того не хватило ума оформить все имущество на жену и дочь.

– Даже если так, теперь ей все равно придется не сладко. Люди мстительны, а Танька слишком многим наделала гадости. Ей теперь проходу не дадут.

Вячеслав Павлович серьезно посмотрел на меня.

– А разве здесь нельзя сказать, что она сама виновата?

– Нет. Она, конечно, дура, но эта дурость от воспитания. Ее отец не мог не знать о поведении дочери. Ему ничего не стоило сразу поставить ее на место. Он этого не сделал. Здесь больше вины родителей, а не ее.

– Наверное, ты прав, – согласился Вячеслав Павлович. – Я бывал у нее дома и могу подтвердить твои выводы. Могу сказать даже больше. Мать Тани даже одобряла поведение дочери. Она сама вела себя также. А со мной вообще разговаривала как с кем-то незначительным. От нее-то дочь и нахваталась всего этого. Но может и хорошо, что все случилось? Это ведь хороший урок и для матери и для дочери. Возможно, они и поймут, что были не правы.

– Или озлобятся на весь мир, считая именно его во всем виноватым. А также обвинят во всем врагов. Таньке же и искать врага не надо.

– И это возможно. Ну ладно, Егор, прощай. Я бы тебя проводил, да мне возвращаться надо. Сейчас сюда следователь приедет, надо будет показания давать, а я еще семью не предупредил.

– Прощайте, Вячеслав Павлович, и спасибо вам за все.

– Это тебе спасибо, Егор. – Вячеслав Павлович махнул рукой и помчался к подъезду.

Я поднял сумки на плечи. Подергал их, устраивая ремни поудобнее и двинулся к машине. Из-за нее навстречу мне уже выходили Эльвинг, Ольга и Костя.

– Что там случилось?..

– О чем вы так долго разговаривали?..

– Как там?.. – сразу накинулись они на меня.

Я молча протянул одну сумку Эльвингу и двинулся в сторону кустов. Только удалившись на достаточное расстояние от дома Вячеслава Павловича, я бросил сумку и начал рассказывать…

– Да, не повезло Таньке. – Костя почесал затылок. – Такого я ожидать никак не мог. Надо же! А я ведь помню, как ее отец мастерил нам коляски, а потом катал по двору. Мы за ним толпой бегали. «Дядя Кеша, прокати…» И Танька тогда такая смешная была. Сделает что-нибудь – мы смеемся над ней и она вместе с нами…

– Чего это ты в воспоминания ударился? – поинтересовался я.

– Да так. Думаю. Вот вспоминаю твоего отца, когда он стоял под деревом. Помнишь? – Я кивнул. Еще бы я не помнил. – Или вот Танька и ее отец. Может быть деньги – это не такое уж и важное в жизни? Зачем они, если все кончается вот так? Чтобы потом убегать или как с Танькой, остаться совсем одной, без друзей?

– Не знаю, Костя. Не знаю. – Я вздохнул. – Это слишком сложно для меня.

– Дураки вы. – Ольга оттеснила меня. – Ни сами деньги, ни их отсутствие не принесет человеку ни счастья, ни несчастья. Я всегда поражалась глупости людей, который жили чуть ли не голыми в пещерах и их за это объявляли святыми. Да что святого в том, чтобы всю жизнь просидеть ни черта не делая в пустыне?! Лучше бы они делом каким занялись. Нищета – еще не признак святости, как и богатство еще не признак развращенности и преступности. Нет преступления в богатстве, если оно добыто честно и если человек живет не только ради его увеличения.