Желание волка - Марина Кистяева

— Как скажешь, альфа. Я вообще могу ничего не говорить.

Денис хмыкнул:

— С чего такая сговорчивость?

— Не будешь тут сговорчивой, когда альфа прямым текстом говорит, что если начну роптать — накажет.

— Соня…

— Альфа…

— Мне больше нравится, когда ты называешь меня по имени.

— А мне больше нравится чувствовать себя хозяйкой своей жизни, а не пленницей.

— Я сделаю вид, что не слышал последней реплики.

— Как хочешь.

Денис внес ее в дом и, перепрыгивая через две ступени, решительно направился к спальне. Сердце Сони пропустило удар. Неужели… неужели он снова собирается заняться с ней любовью?

Соня затрепетала и заерзала на руках Дениса. Тот отчего-то довольно фыркнул, точно не он минуту назад едва ли не рычал.

— Моя маленькая волчица, вот только попробуй еще раз сказать, что ты против, когда я тебя трогаю! Я несу тебя в спальню, а в твоей голове уже возникли похабные мысли, и ты возбудилась. Чувствую, как изменился твой запах. — Он шумно втянул воздух и заурчал. — Твой запах возбуждения сводит с ума. Черт возьми, я сразу же забываю обо всем на свете, и мне хочется лишь одного — ласкать тебя, раз за разом входя в твое податливое лоно!

У Сони в голове запульсировала мысль: пять дней счастья! Повинуясь глупому сердцу, которое вопреки доводам разума захлебнулось от восторга от слов Дениса, сказала:

— По-моему, я ни разу и не говорила, что мне не нравится, когда ты прикасаешься.

Крупное тело мужчины сотрясла дрожь, удивившая ее. Откуда столь странная реакция на, казалось бы, простые слова?

— Вот и хорошо! — едва ли не промурлыкал Денис. — Потому что я собираюсь тебя трогать много и часто.

Соня уткнулась лицом в грудь мужчины и, стараясь, чтобы он не заметил, втянула его запах. Господи… до чего же невероятно сексуально Денис пах! Дорогой парфюм перемешался с его собственным мускусным запахом, окончательно повергнув чувственность Сони на лопатки.

— Ты перестал злиться? — на всякий случай уточнила она.

— Нет.

— Но…

— Опять споришь?

Они подошли к спальне, и он ударом ноги распахнул дверь. Соня вздрогнула и нахмурилась. Его резкое движение вернуло в прошлое, невольно заставив провести параллель с диким агрессивным Павлом. Тот врывался в квартиру как ураган, наступал на маму, теснил в глубь комнаты, не замечая ничего вокруг. Бывало такое, что Павел в порыве ярости крушил мебель, перекидывался на глазах Сони и угрожающе рычал. Соня в те годы не могла распознать значение его рыка, пугалась, плакала и неизменно слышала: «Соня, уйди в другую комнату… Пожалуйста, уйди…» Мать, как могла, стремилась уберечь от агрессии оборотня, потому что понимала — Соня может попасться под горячую руку. А если злой волк нападет на ребенка…

Денис напомнил отца, и возбуждение, зародившееся внутри, исчезло. Он честно признался, что зол. И она позволит взять себя, зная, что Денис не испытывает к ней никаких нежных чувств?

— Денис, подожди! — учитывая прежние ошибки, постаралась говорить ровно. Подняла голову от мужской груди и попыталась оттолкнуть мужчину. — Что ты собираешься делать?

Денис, видимо, почувствовал перемену в ней и остановился посередине комнаты. Нахмурился.

— Хотел выплеснуть энергию. В тебя.

Коротко и весомо. Соня замотала головой.

— Нет. Я не хочу. — И добавила для убедительности: — Я правда не хочу.

Сжав зубы, Денис продолжил путь к кровати. И вот тут накрыла паника. Соня никогда не любила жесткий секс. В памяти слишком хорошо отпечаталось тело матери, окровавленное, с глубокими бороздами от когтей и клыков.

— Денис, нет! — закричала и принялась отчаянно вырываться. — Пусти меня, прошу тебя! Я не хочу!

Денис, глухо зарычав, все же донес до кровати и неаккуратно положил на прохладную шелковую простыню. Соня тотчас постаралась отползти на безопасное расстояние.

— Соня, какого черта ты делаешь? — заорал Потемкин, уже не стесняясь вырвавшихся наружу эмоций. — Ты что, решила, что я тебя сейчас изнасилую?!

Его красивое лицо исказила гримаса ярости, черты заострились. Соне даже показалось, что его тело завибрировало, словно он боролся с желанием перекинуться.

Врать не имело смысла, и она кивнула.

— Я вспомнила Павла… — пролепетала, пытаясь объяснить свой страх. — Он часто набрасывался на маму и…

— Я не отец! — Рык Дениса наверняка можно было услышать и на улице.

— Ты зол! И нес меня в спальню! И…

— Женщина, замолчи! — приказал он, и на Соню обрушилась волна чужого давления. На этот раз боли не было, но она притихла, замерев на месте. Денис, тяжело и часто дыша, подошел вплотную к кровати. Впился разгневанным взглядом в ее лицо и заговорил, тщательно проговаривая каждое слово: — Как бы я ни был зол… В каком бы состоянии ни находился… Я никогда не опущусь до насилия над женщиной! Тем более над тобой! Я чувствую твой страх, и он меня не заводит! Слышишь, Соня? Не заводит! Мне не нравится, что ты меня боишься! Более того, мне неприятна сама мысль, что я могу тебя испугать! Почему ты подумала, что я собираюсь тебя насиловать? Из-за утренней ссоры? Так я специально уехал, чтобы остыть! Вернулся, думал заняться с тобой лю… сексом и никак не ожидал, что покажусь насильником!

Соня притихла, пока он обрушивал на нее свою пламенную речь. На душе стало скверно, и она почувствовала себя виноватой. И правда, с чего решила, что он собирается ее изнасиловать? Хотел бы взять силой, сделал бы это в беседке. И еще вопрос, насколько это можно считать насилием.

— Я… — начала она, но замолчала, рассердившись на саму себя.

С какой стати должна перед ним оправдываться? Он постоянно навязывает свою волю! Играет с чувствами! И не только! Играет с ее жизнью! Она насупилась и решила, что оправдываться за страх не станет.

— Что «ты»? — наседал мужчина. — Вот скажи, я хотя бы раз в сексе был с тобой агрессивен? Сделал тебе больно?

Соня опустила голову. Не будет она оправдываться…

— Соня! Я жду ответа!

Пришлось покачать головой.

— Нет.

— Тогда, черт возьми, с чего ты решила, что я изнасилую тебя?! — снова закричал он.

Это уже перебор! Соня подобрала под себя колени и выпрямилась.

— Прошу тебя, альфа, перестань кричать, — чуть слышно попросила и обхватила плечи руками. — Я все поняла.

— Ничего ты не поняла! — рявкнул Денис, но тон сбавил.

И отошел от кровати. Видимо, от греха подальше.

— Значит, так, — продолжил, не дожидаясь ответа. — На все про все даю тебе час! Ровно час! И ни минутой больше! Через час чтобы была готова.