Подмененный - Алексей Калугин

– Да-а?! – вскинув брови, изобразил на лице изумление Эллик.

– Мы здесь не за тем собрались, чтобы… – не закончив фразу, Лантер недовольно поморщился.

– Разлейте кто-нибудь выпивку! – взмахнув рукой, решительно потребовал Андрей.

Гроптик быстро и умело исполнил поручение.

Все, за исключением Индига, продолжавшего дремать, откинувшись на спинку стула, выпили.

– Так ты, Спулл, считаешь, что причина бунта «Неустрашимых» – происки тайных сторонников Совета Пяти? – не глядя на того, кому был адресован вопрос, спросил Руут.

– Другого объяснения я просто не вижу, – ответил Спулл.

– Но чтобы вся часть… – недоумевающе развел руками Гроптик. – Разом…

– Вот именно, – указал на него зажженной папиросой Руут. – Сколько нужно времени, чтобы пять сотен человек превратить в ярых сторонников Совета Пяти?

– Кроме того, примем во внимание, что агитаторам пришлось бы иметь дело не с нищими и убогими, а с военными, – добавил Эллик. – Солдат на лозунги не возьмешь. Им нужны куда более веские аргументы.

– Например? – спросил Андрей.

– Например, приказ вышестоящего начальства, – вполне серьезно ответил Эллик.

– Точно!.. Точно!.. Я вам говорю!..

Гроптик оскалил напряженно сжатые зубы и лихорадочно замахал рукой с растопыренными пальцами, чтобы всем дать понять, что мысль Эллика ему ясна, но облечь ее в словесную форму он затрудняется.

– Ты хочешь сказать… – кончиками пальцев, между которыми у него была зажата папироса, Руут задумчиво почесал подбородок. – Очень даже может быть…

– Так, умники, – Теллм рубанул ребром ладони по краю стола, – теперь объясните мне, до чего вы там додумались.

– Для того чтобы поднять мятеж в одном отдельно взятом подразделении, совсем не обязательно посвящать в его планы весь личный состав, – сказал Эллик. – Приказы отдает командир, а все остальные обязаны их выполнять.

– Но если я понимаю, что приказы командира противозаконны…

– А если не понимаешь?.. Если сегодня ночью нашу роту поднимут по тревоге, то каждый из нас, не задавая никаких вопросов, просто схватит в руки автомат и займет указанную ему боевую позицию.

– А когда разберешься, что стреляешь по своим, уже будет поздно. Тем, кто будет находиться по другую сторону, будет известно только то, что часть подняла мятеж. И они тоже будут стрелять, не задавая вопросов.

– Я слышал, что после первого удара «Броненосцев» «Неустрашимые» хотели сдаться, – сказал Андрей.

– Мне тоже об этом говорили, – кивнул Руут.

– Но, – Эллик поднял вверх указательный палец и назидательным тоном процитировал Нени Линна: – «Если даже враг сдается, его все равно следует уничтожить».

– Выходит, что нам повезло? – раскинул руки в стороны Гроптик. – Нас ведь тоже могли кинуть против «Неустрашимых»…

– Эй, Гроп, ты принимаешь за истину пустую болтовню. – Спулл поморщился так, словно съел что-то невыносимо горькое и противное.

– Ну, допустим, разговор у нас не пустой, а вполне конкретный, – возразил Эллик.

– Серьезно? – с показным изумлением вскинул брови Спулл. – То есть если сегодня ночью рота будет поднята по тревоге, ты не сделаешь и шага до тех пор, пока полковник Окки лично не объяснит тебе, для чего это нужно?

– Пусть только попробует, – усмехнулся Андрей.

– Но ведь чисто теоретически такая возможность существует, – держа руку с дымящей папиросой на отлете, произнес Руут. – Получив приказ от командира, любое боевое подразделение может начать войну с Пирамидой, даже и не подозревая об этом.

– Как говорит Нени Линн: «Сомнения достойно все, за исключением приказа вышестоящего руководителя».

– Бред! – высказал свое мнение Миит Снаттер, не принимавший прежде участия в общем споре.

– Это ты по поводу только что процитированных слов Нени Линна? – с лукавой искоркой во взгляде спросил его Эллик.

– Нет, – резко ответил Снаттер. – По поводу того, что я слышал до этого.

Он схватился рукой за край бидона и подтянул его к себе.

– Здесь на один глоток осталось, – сказал он, заглянув внутрь.

– Нет проблем, – Гроптик выставил на стол трехлитровую стеклянную банку, до краев наполненную мутноватым самогоном. – Всем хватит.

Снаттер слил остатки самогона из бидона в свою кружку и кинул пустую посудину под стол.

От грохота жестяного бидона проснулся Индиг. Окинув компанию мутным сонным взглядом, он с укором произнес:

– Снова пьете…

– Индигу не наливать, – сказал Теллм.

– Ага, угадал. – Индиг схватил со стола первую попавшуюся кружку и первым протянул ее Гроптику.

– Теперь слушайте меня внимательно, – сказал Снаттер, приняв очередную порцию самогона. – Вы здесь додумались до того, что командир, будь он мятежником, без проблем может поднять свое подразделение на войну с Пирамидой… Так?..

– Так, – кивнул Эллик.

– А я вам скажу, что командир, поступивший таким образом, должен быть полным идиотом. Что произошло с «Неустрашимыми»?

– Их победили, – негромко произнес Гроптик.

– Вот именно, – удовлетворенно кивнул Снаттер. – Батальон был блокирован и уничтожен невдалеке от места собственной дислокации. И потребовалось для этого меньше суток.

– Вроде как одному взводу удалось уйти…

– Десять человек дела не меняют. – Снаттер наклонился вперед, уперся локтями в колени и выставил вперед правую руку с отставленным указательным пальцем. – Допустим, что командир пятого батальона «Неустрашимых» был тайным сторонником Совета Пяти. Для чего, скажите на милость, друзья мои, ему понадобилось гробить этот самый батальон? Что он смог доказать таким образом?..

– Только то, что Пирамида прочно стоит на своем основании, – сказал Андрей.

– Точно. – Рука Снаттера, сжатая в кулак, развернулась, открывая ладонь. – Так что извините меня, друзья мои, но все ваши разговоры не стоят и папиросного окурка. Сначала следует ответить на вопрос «зачем?», а потом уже решать «как?».

– Верно, – кивнул Руут. – Мятеж, заранее обреченный на поражение, является полной бессмыслицей.

– Может быть, таким образом мятежники пытаются подорвать боеготовность армии Пирамиды? – предположил Гроптик.

В ответ раздалось одновременно несколько скептических смешков.

– Сколько мятежей произошло за последнее время? – задал вопрос Эллик.

– Восстание «Неустрашимых» было шестым с начала года, – ответил ему Гроптик.

– Седьмым, – поправил его Спулл.

– Но как же… – Гроптик начал считать про себя, загибая пальцы. – Верно, – кивнул он через минуту, увидев, что на левой руке у него осталось три свободных пальца. – Вместе с «Неустрашимыми» – семь случаев.