Попаданка по обмену, или Альма-матер не нашего мира - Рина Гиппиус

– В каждом из вас есть магия, осталось только прочувствовать ее, – вещал рыжий оборотень у доски. – Закройте глаза! Вздохните глубоко! Сосредоточьтесь на внутреннем источнике своей силы!

М-да, у препода явно склонность к театральным эффектам. Какой источник, каких сил? Вот где его искать? Я сквозь полуопущенные ресницы оглядела аудиторию. Все мои одногруппники сидели с закрытыми глазами и, судя по их сосредоточенным лицам, усиленно рыскали внутри себя в поисках источника. Прям как в детском саду, ясельной группе, когда малышню разом высаживают на горшки в надежде, что карапузы хором сделают свои «великие дела».

– Прочувствуйте его, познакомьтесь с ним. Вы должны подружиться!

Я не сдержала смешок. Макс, сидящий позади меня, – тоже. Все это напоминало мне представление, устраиваемое шарлатанами-экстрасенсами в нулевых. Осталось только начать дружно покачиваться, петь странные песни, а потом нести деньги и прочие ценности с документами на квартиру своему гуру.

– Зря смеетесь, студентка Камаева.

Все уставились на меня.

А оборотень окинул меня неодобрительным взглядом светло-карих глаз.

– Раз уж у вас не получилось прочувствовать в себе силу, я вам помогу.

Захотелось искренне уверить: «Не стоит», но я благоразумно промолчала.

– Берите свой стул и идите с ним сюда. – Он кивнул на место рядом с собой.

То есть я должна усесться у всех на виду? Даже сидевшие на последних рядах наши наставники-старшекурсники отвлеклись от своей болтовни и заинтересованно воззрились на меня. Я молча поднялась и пошла к доске со своим стулом.

– Присаживайтесь. А теперь уже действительно закройте глаза. Расслабьтесь. Представьте, что здесь никого нет, кроме меня, конечно.

На это его «кроме меня» так и подмывало ответить: «А дальше легкая эротическая музыка и расслабляющий массаж? Как в дешевых сценах соблазнения?»

Но нарушать субординацию – моветон, хотя мысли этому правилу подчиняться категорически отказывались. Закрыла глаза, попыталась представить, но легкий шепоток, доносившийся то с одной стороны, то с другой, не давал такой возможности.

– А если вам и это не удается, то я вам помогу.

Над ухом раздался щелчок, и стало тихо. Очень тихо, да так, что я испугалась, пока не раздался голос преподавателя:

– Не открывайте глаза. Вы же не такая уж и трусиха? – Тембр как у разводилы средней руки, берущего «на слабо». – Ну же, решайтесь. Подайте хороший пример и другим.

Чтобы муха перестала жужжать над ухом надо либо ее убить, либо открыть банку с вареньем, в смысле дать что-то, чтобы она занялась делом и отстала. Преподавателя, который у меня ассоциировался, несмотря на свою пушистую расу, со скользкой медузой, увы, мухобойкой было не заткнуть, а потому я решила, что проще подчиниться, чтобы он от меня отстал.

– Источник находится на уровне солнечного сплетения, – вещал оборотень, – но чтобы почувствовать его, нужно в это поверить. А чтобы поверить – необходимо отвлечься от всего напускного, надуманного. Вы же, пришлые, в чьих мирах нет или крайне мало магии, попросту в нее не верите. Расширьте свои границы восприятия, познания. А еще лучше – попробуйте поверить в чудо.

«А у вас не было Чумака, вещавшего про расширение границ возможного и советовавшего прижаться больным местом к экрану», – подумалось вдруг. Но я, как пресловутые телезрители девяностых, заряжавшие воду через телевизор, сидела, покорно закрыв глаза и мысленно воображая себе солнечное сплетение. В моем понимании это был просто большой нервный узел, расположенный под диафрагмой и скрытый плотным слоем брюшных мышц. Вот сейчас и представляла, как от скопления нейронов к периферии отходят нервные окончания. Картинка, эфемерная, условная, вдруг начала обретать яркость, объем, глубину. Я уже не только представляла ее абстрактно, нет – чувствовала себя изнутри. Впервые. Так, словно рамка реальности сместилась, и все мои внутренние ощущения стали на порядок острее.