Особый курьер - Алекс Орлов

— Спасибо, приятель. — Энрике похлопал механика по плечу и пошел в указанном направлении.

Примерно на середине коридора Коррадо остановился и взглянул в подслеповатый иллюминатор.

«Хоть бы стекла мыли, лентяи. Пролетарии хреновы, — подумал Энрике, однако сумел разглядеть еще один уиндер, заходивший на швартовку к четвертому сектору. — Кто бы это мог быть?..»

В голове Энрике шевельнулись подозрения, но он отогнал их. Затем поправил пистолет, подтянул ремни кирасы и пошел дальше.

Выйдя в галерею, он остановился, раздумывая, куда следовало идти. Налево был зал ожидания, с толпой народа, где, скорее всего, находился Холланд. Лицо Энрике нельзя было назвать неприметным, поэтому существовала опасность, что Холланд опознает его первым.

«Схожу пока в сортир. Там все и обдумаю», — решил Коррадо и пошел направо, туда, откуда доносился слабый запах отхожего места.

Вход в туалет выглядел как фруктовая лавка, а за прилавком сидел сухонький старикашка с плутовскими глазами. Однако вместо склянок с цукатами прилавок украшали разноцветные рулоны туалетной бумаги, освежители тела, презервативы, одноразовые шприцы и даже пара книг — «Налоговое законодательство» и «Справочник собаковода».

— А зубные щетки есть? — поинтересовался Энрике.

— Конечно, — кивнул старикан и достал из-под прилавка большую коробку со всевозможными зубными щетками — по виду, цвету и способу применения.

_ А почему они у вас не на прилавке?

Старикан опасливо огляделся, а потом признался:

— На торговлю щетками у меня нет лицензии.

Купив щетку и заплатив за другие услуги, Энрике прошел к одной из кабин. Открыв ее, он был не приятно поражен.

В углу за унитазом лежал мертвый человек, а возле его ног валялся использованный шприц.

— Эй, дядя, у тебя здесь наркоман мертвый! — крикнул Энрике.

— Я знаю, — махнул рукой старик. — Это сменщик мне свинью подложил. Поленился убирать, хотел на меня все свалить.

— Ну и что, пусть валяется?

— Конечно. Вот смену обратно сдам, и пусть он сам разбирается.

«Ну просто скоты какие-то…» — подумал Энрике и шагнул в другую кабинку.

Спустя полчаса он вымыл руки и с достоинством прошел мимо хранителя отхожего места.

— С облегчением вас, — льстиво произнес старикашка.

— Небось на чаевые надеешься? — спросил его Энрике.

Старик неопределенно пожал плечами, дескать, не помешало бы.

— Так не надейся, — угрюмо бросил Коррадо.

Он вышел в галерею, и ему в глаза бросились две застывшие ссутуленные фигуры.

Не успел Энрике что-либо подумать, как эти двое выхватили пистолеты и открыли огонь по двум субъектам, стоявшим в дальнем конце галереи.

Коррадо отпрыгнул к стене и, достав пистолет, приготовился к любому развитию событий, однако в этот момент что-то сильно ударило его в спину, и Энрике завалился лицом вниз. Он понял, что теряет сознание.

Что было дальше, он не помнил и очнулся уже в медицинском пункте. К носу поднесли ватку, смоченную какой-то гадостью, и ее пары так шибанули в нос, что у Энрике заломило уши.

— Ну вот и ожил наш пациент, — послышался чей-то голос.

Коррадо открыл глаза и увидел склонившихся над ним врача и двоих полицейских. Под правой лопаткой ощущалось жжение, а грудь стягивала плотная повязка.

— Встать сможешь? — спросил один из полицейских.

Энрике кивнул и без посторонней помощи поднялся с кушетки. Полицейские тут же надели ему наручники, а врач отчитался:

— Вас спасла кираса — если бы не она, пуля перебила бы позвоночник. Кровь из легких мы откачали, рану стянули пластырем, а поврежденное ребро армировали сеткой.

— Спасибо, доктор, — поблагодарил Энрике и вышел вслед за полицейскими. Несмотря на то что голова еще кружилась, Коррадо шагал довольно уверенно.

Пока они шли до места, рана Энрике разболелась, и когда он пришел в участок, то с удовольствием сел на предложенный ему стул.

— Жди здесь, — сказал полицейский капрал, с биркой на кармане — «Н. Кайфер». — Скоро пойдешь на допрос к лейтенанту.

Энрике согласно кивнул. К капралу подошли еще двое полицейских. Оба они что-то старательно пережевывали.

— Эй, Дулитл, продай один «паниказлик», — предложил капрал.

— Зачем тебе?

— Это не мне — моему брату. У него что-то с женой не ладится.

— Не могу, Ник, у меня только один остался. Сходи к Винсу — он продаст.

— Да у него наценки какие-то лютые, — покачал головой капрал. — Ты сам-то на что «паниказлик» жуешь?

— От зубной боли…

— А ты, Бэрри? — спросил капрал у другого полицейского.

— Ко мне теща приехала и житья не дает. Только мы с Сэнди начинаем этим делом заниматься, она орет из соседней комнаты: «Сэнди, принеси мне воды», «Сэнди, отключи вентиляцию — мне холодно». Жена сама мне денег дала. Купи, говорит, «паниказлик» и жуй на то, чтобы мама поскорее уехала.

Дверь лейтенантского кабинета открылась, и оттуда вышел еще один полицейский. Он несколько раз громко икнул и успокоился.

— Ты чего это икаешь, Браст? — спросил его Дулитл.

— Гомер напугал. Как крикнет «стой!» — я сразу икать начал.

— Чего там происходит? Допрашивают?

— Ага. Допрашивают, — кивнул Браст, словно корова, мерно двигая челюстями.

— А ты на что жуешь свой «паниказлик», Браст? — полюбопытствовал капрал.

— На вакансию сержанта-хозяйственника, — пояснил тот.

— Так у тебя нет никаких шансов. На эту должность Мартин из второго взвода уже второй «паниказлик» сжевывает.

— Это у него нет никаких шансов, — спокойно ответил Браст.

— Почему это?

— Он свои «паниказлики» у барыги покупает, а я у официального дистрибьютора.

Энрике внимательно слушал полицейских, и поначалу ему казалось, что это у него остаточный бред после ранения, но потом он понял, что это вполне реальные полицейские.

— Эй, ребята, а что такое «паниказлик»? — не удержавшись, спросил он.

Полицейские замолчали и воззрились на арестованного. Первым пришел в себя Дулитл:

— Слушай, парень, ты с дерева спустился, что ли?

— Браст! Браст! — закричали из кабинета. Браст тотчас открыл дверь и доложил:

— Я здесь, сэр.

— Этого боксера из медпункта привели?

— Доставили, сэр, — кивнул Браст и, покосившись на Коррадо, добавил: — Здесь сидит.

— Заводи.