У зла нет власти - Марина и Сергей Дяченко

Он ушёл. Я стала думать, как бы уйти вслед за ним — чтобы в недрах большой и пыльной квартиры он выдал мне свою «ценную информацию».

— Я скоро вернусь, — я поднялась. Мокрая одежда не до конца просохла, липла к телу. Раздеться бы… Но не в чужой же квартире, в присутствии мужчин!

Туалет у писателя был старинный, но очень чистый. Я посмотрела на себя в зеркало — ввалившиеся щёки, круги под глазами, лицо исцарапано — это когда Швея протаскивала меня сквозь незначительные для неё препятствия…

Я умылась, но краше не стала. Выйдя, поискала алхимика — но он забрался на стремянку в каком-то узком коридорчике, и я никак не могла переговорить с ним, не вызывая подозрений у некроманта.

Я вернулась в комнату. Максимилиан сидел на диване, ловя и подбрасывая мешочек с семечками правды — вполовину похудевший мешочек, весь какой-то потрёпанный. Я невольно вздрогнула, столкнувшись взглядом со своим приятелем.

— Сыграем перед сном? — небрежно предложил некромант.

— Во что?

— В честные ответы, — Максимилиан улыбнулся. — Помнишь, как мы когда-то играли?

Мне очень не понравилась его улыбка.

— Макс, я спать хочу.

— Минута времени разве что-то решит? Если ты откажешься — я совсем уверюсь, что ты мне не доверяешь.

— Я не люблю семечки правды. Они противные.

— Это если долго держать во рту. А ты сразу глотай.

— Слушай, что за разговоры… Доверяешь, не доверяешь… Спроси у меня что хочешь, я и без семечек отвечу. А то получается, ты сам мне не доверяешь, вот и валишь с больной головы на здоровую!

Он похлопал по диванной обивке рядом с собой:

— Сядь.

Я присела — от него подальше.

— Ты ведь тоже сможешь задать мне вопрос. С семечком. Я согласен. Хочешь, я первый?

Он смотрел очень серьёзно. Где-то в кладовке грохотал тазами, или вёдрами, бывший алхимик. За окном стеной стоял дождь. Молнии вспыхивали теперь реже, и шум грома отдалился.

Я лихорадочно соображала, о чём он может меня спросить. Где спрятана Швея? Но всё равно меч не покорится некроманту… Умею ли я сама ходить между мирами? Вот беда, об этом нетрудно догадаться, есть ведь свидетель — Гарольд… Он очень редко врёт… Зато я бы спросила некроманта… У меня есть для него вопрос!

— Ладно, — согласилась я нервно. — Ты первый.

Он выкатил семечко правды на ладонь, проглотил и запил остывшим чаем:

— Спрашивай.

— Могу ли я, — у меня голос дрожал, — могу ли я…

Я хотела спросить «могу ли я тебе доверять». Если он скажет — «нет», что же… На нет и суда нет. Но тогда получается, что я совсем одна, Оберона не вернуть, рядом враг и предатель… Что я тогда буду делать?!

А если он скажет — «да»? Что же, выходит, я зря его подозреваю всё время, зря оскорбляю недоверием, он честный человек, а я тогда кто?!

— Спрашивай, — повторил Максимилиан с нажимом. — Время!

— Могу ли я… знать, о чём вы говорили в подземелье с принцем-деспотом?

— Сейчас не можешь.

— Что?!

Он засмеялся с видимым облегчением:

— Лена, кто же так спрашивает? Ты спросила — «могу ли я знать», я ответил правду. Когда допрашиваешь с семечками, надо вопрос продумывать так, чтобы ответ был прямой и точный!

— Я тебя не допрашиваю, — сказала я безнадёжно.

Усталость навалилась с десятикратной силой. Почему я не спросила… то, что должна была спросить? И зачем он надо мной издевается?

— Твоя очередь, — напомнил Максимилиан.

Ни о чём не думая, я взяла зёрнышко с его ладони. Проглотила. Ну и гадость.

— Что ты сделаешь, если увидишь, что Оберона не вернуть?

Я ждала чего угодно, только не этого вопроса.

— Что значит — не вернуть? Он вернётся, он…

Внутри у меня что-то болезненно сжалось. Я испуганно прижала руки к животу.

— Лена, ты что?! Отвечай, это не игрушки!

В дверях комнаты встал бывший алхимик с пляжным шезлонгом под мышкой. Испуганно уставился на меня. Не обращая на него внимания, я лихорадочно пыталась сообразить… Что я сделаю, если увижу…

Зёрнышко начало медленно терзать мне кишки. На мгновение вспомнился принц-деспот, грызущий собственные губы. Алхимик с грохотом выронил шезлонг.

— Я встану на стену замка и буду сражаться… вместе со всеми…

Семечко правды растворилось, будто его не было. Сглотнув, я откинулась на спинку дивана.

Максимилиан задумчиво расчёсывал пальцами спутанные белые волосы. Алхимик тяжело дышал.

— Спасибо, Алексей Викторович, — пробормотал некромант, будто только что его увидев. — Будьте добры, приготовьте ещё чаю. Лена плохо себя чувствует.

Алхимик молча вышел. Некромант подобрал с пола шезлонг:

— Кстати, да, ты хотела узнать насчёт принца-деспота. Он знает много об устройстве Королевства, больше, чем я. Начитался книжек в тюрьме. Я с интересом его слушал… У него нет предрассудков насчёт некромантов. Это приятно.

Я вытянулась на диване. Максимилиан возился с раскладушкой, куда-то ходил, потом вернулся вместе с алхимиком; тот протянул мне чашку тёплого сладкого чая.

Я выпила её до дна — и заснула мёртвым сном.

* * *

Мне снился Оберон. Он падал, проваливался, звал на помощь. Мой сон был полон шахт, тоннелей метро, ям в асфальте, и король срывался, падал, я хотела схватить его за руку, но в последний момент опаздывала.

Потом всё пропало, я погрузилась в мутное, без сновидений, пространство. Я спала наконец-то спокойно и во сне хотела только одного: чтобы меня не трогали. Не будили. Мне так хорошо…

— Лена! Вставай!

— Ещё минутку, мамочка, ещё минутку…

— Вставай…

— Ещё секунду… Я не опоздаю…

— Маг дороги, проснись! Проснись!

Я села на продавленном диване.

Не было утра, спальни, мамы, братьев. Передо мной стоял бывший алхимик с чашкой в руках.

— Маг дороги… Выпей это. Это придаст силы. Выпей!

На вкус это было что-то вроде газированного вишнёвого сока. Приятно. Но кисловато; я выпила — и остатки сонной мути улетучились у меня из головы.

Алхимик кивнул:

— Так лучше… Он велел приготовить для вас сонный настой. Но я приготовил просто чай…

— Что?!

Алхимик приложил палец к губам:

— Он ушёл… Только что. Он ушёл в свой мир… Я уверил его, что вы проспите здесь до вечера…