Чужая, или Академия воинов - Эльвира Плотникова

Полина приняла эту уступку с благодарностью, но все же продолжала чувствовать себя неуютно и переживала, что ребятам не по своей воле приходится мириться с ее присутствием. Никита был дружелюбен, Тимофей, напротив, часто хмурил брови. Полина ощущала, что они оба приглядываются к ней, и даже от Матвея, который внешне казался безмятежным, исходили волны беспокойства. Она изо всех сил старалась вести себя безупречно и в основном молчала, не вмешиваясь в разговоры ребят.

Преодолеть стеснительность ей помог, как ни странно, Тимофей. Во время привала он стал придираться к Полине по мелочам: и костер она разводит неправильно, и еда у нее пригорела, и даже посуду она чистить не умеет. Все это было вовсе не так, но Полина не стала ему возражать и промолчала.

На второй день путешествия, когда они сворачивали лагерь после ночлега, Тимофей заявил, что Полина неправильно упаковывает свои вещи в рюкзак. Он вытряхнул содержимое ее рюкзака на траву и переделал все по-своему. Когда Полина надела рюкзак на плечи, она почувствовала, что нечто твердое и острое впилось ей в спину. Она опять не стала протестовать и до самого привала терпела боль. Потом она попыталась незаметно переложить вещи, но Тимофей это увидел и приказал ей оставить все как есть. Полина оглянулась на Матвея, но тот не смотрел в ее сторону, а в глазах Никиты она заметила усмешку.

Перспектива еще полдня терпеть боль в спине Полину не вдохновляла, и она тихо сказала:

— Мне так неудобно.

— Что? — Тимофей сделал вид, что не расслышал.

— Мне неудобно, — повторила она громче.

— И что из того? — невозмутимо ответил Тимофей. — Будешь делать так, как я прикажу. Кстати, мне не нравится, как у тебя завязаны шнурки.

Это замечание стало последней каплей, и Полина вспылила:

— Ты, конечно, старший группы, но я отказываюсь подчиняться нелепым приказам. Может быть, я и дышу неправильно?

Выдав эту тираду, Полина испугалась своей дерзости, но отступать было уже поздно, и она с вызовом посмотрела на Тимофея.

— Вот и замечательно, — с заметным облегчением произнес он, — а то я уж стал думать, что ты какая-то… неживая.

Полина опешила:

— Так ты не сердишься?

— Я сердился бы, если бы ты продолжала покорно меня слушаться, — спокойно объяснил Тимофей.

Сообразив, что ее специально принудили к неповиновению, Полина окончательно осмелела.

— Ну, тогда большое спасибо за синяк на спине! — воскликнула она.

— Что, на самом деле?…

— Я же предупреждал, Тим, — улыбнулся Матвей, — она будет терпеть, пока ее действительно не припечет.

— Ага! Так у вас заговор! — Полина обиженно надула губы.

— Ладно, ладно, не сердись, — примирительно сказал Никита. — Просто ты была такой скромной и послушной, что нам захотелось тебя расшевелить. А то, что это такое! Как будто мы не договаривались, что все звания отменяются. Если бы я не видел тебя в роли Манечки, то решил бы, что ты — тихоня.

Матвей не выдержал и рассмеялся:

— Рассказать вам, как эта «тихоня» скандалила, когда на ее дежурстве кто-то разлил кофе в гостиной?

— Ну и что? — возмутилась Полина. — Я была права! Я только что все убрала, а какой-то недотепа испачкал весь диван, да еще перед сдачей дежурства!

— Вот! — торжествующе заключил Матвей. — А ты, Кит, говоришь — «тихоня»!

После этого случая отношения между Полиной и ребятами перестали быть напряженными. Полина больше не считала себя лишней и даже стала получать удовольствие от путешествия.

Хвойные леса давно остались позади, была пройдена и полоса древесно-кустарниковых редколесий, и заросли рододендрона и можжевельника сменили роскошные ковры альпийских лугов. Островки синей горечавки издали казались сплошными лазоревыми пятнами. Несколько раз ранним утром они видели вдалеке туров — горных козлов, которые ночью спускаются с ледников, чтобы попастись на лугах. А вот люди им не встречались, все поселения оставались в стороне от их маршрута. Тишину этого края нарушали лишь птицы да шумные горные речки, которые с веселым грохотом иногда возникали на их пути.

Через небольшие ручьи можно было перейти, даже не замочив ног, — прыгая с камня на камень. Пару раз приходилось переправляться через реку вброд, используя веревки для страховки. Полина спокойно справлялась с любыми трудностями, не доставляя ребятам никаких хлопот, и те быстро к этому привыкли. Наверное, именно поэтому, когда группа вышла к широкому ущелью, на дне которого ревел бурный горный поток, никто из ребят даже не оглянулся, чтобы предложить Полине помощь. А в этот раз помощь была ей очень необходима.

Все дело было в том, что над ущельем был протянут висячий мост. Он был сделан самым примитивным способом — две толстые веревки, перекинутые на другую сторону, и доски, застилающие пространство между ними. У Полины тревожно забилось сердце. Она еще не до конца преодолела свой страх перед высотой, а тут ей нужно было пройти над бездной, имея под ногами лишь шатающуюся опору. Подойдя ближе, она поняла, что это станет для нее настоящим испытанием: у моста отсутствовали поручни и кое где в деревянном настиле зияли дыры.

Полина с тоской смотрела, как ребята один за другим легко продвигаются по мосту, ни на секунду не теряя равновесия. О том, чтобы пойти на обман, она даже не задумывалась. Конечно, она легко могла применить пси и пролететь над мостом, лишь делая вид, что касается досок. Джайдеров у них не было, и никто ничего бы не узнал. Но Полина дала самой себе слово, что больше не будет лгать, и хотела сдержать обещание. Да и показывать ребятам свои слабые стороны ей тоже не хотелось. И поэтому, не дожидаясь, когда ее отсутствие будет обнаружено, она пересилила себя и шагнула на висячий мост.

Поначалу все шло хорошо. Медленно, короткими скользящими шагами Полина продвигалась вперед. Мост раскачивался из стороны в сторону, но она умело сохраняла равновесие, пока не посмотрела вниз. Разумеется, Полина знала, что нельзя было этого делать, и все-таки не смогла удержаться. Она опустила глаза только для того, чтобы не оступиться и не свалиться в дыру, но взгляд тут же предательски скользнул вниз.

Осознание того, на какой высоте она находится, повергло Полину в ужас. У нее тут же закружилась голова, и она забалансировала на мосту, в отчаянии хватая руками воздух. Мгновение — и опора ушла у нее из-под ног. Полина почувствовала, что падает, но каким-то невероятным образом ей удалось ухватиться за доски. Рюкзак тянул ее вниз, и все же она пока цеплялась за край моста и даже пыталась выбраться на него. От страха она и думать забыла о магии.

Никита первым заметил, что Полина отстала. Они уже успели отойти от ущелья на приличное расстояние, но мост еще оставался в поле зрения. Когда на глазах у изумленных ребят Полина сорвалась с моста, все трое бросились обратно. На бегу они кричали, что можно применить пси, но из-за грохота реки Полина их не услышала.