Штопальщица - Светлана Храмова

Арина оглянулась – и увидела, что окно открыто настежь. В летнее время ничего странного. Уже несколько дней открыто, могла и сама оставить, в Нью-Йорке жара. А забраться по камням, украшающим нижнюю часть дома – плевое дело.

В полицию Арина так и не позвонила. Искать не будут, день пропажи она и назвать не в состоянии, а настроение испортят окончательно. Прощай, заветный анкх!

Я уснула не сразу. Под утро приснился чудесный сон – анкх прислан по почте в пакете желтоватого цвета. Без обратного адреса. Чудесным был только миг пробуждения, минуту спустя захотелось уснуть навечно. Я так гордилась, что все успела в жизни вовремя.

На самом деле, не успела ничего.

Последний разговор со Стивеном я помню смутно. Как только начала задавать вопросы, а это уже навязчивый синдром – уйти, хлопнув дверью, но все успеть сказать, выговориться на полную катушку о том, что мучило долгие недели, полные неожиданностей и новых впечатлений – Стивен как отрезал:

– Ничем не могу помочь, я вас не в качестве кисейной барышни приглашал. Выбора у нас нет, время сейчас военное.

– Вы имеете в виду, что холодная война – не сказки пропагандистов? – наивно спросила Арина.

– Я имею в виду, что время сейчас военное, – отрезал Нэш. И никакой улыбки и в помине. – Телевидение, тем более в том качестве, в котором я вижу вас, даст вам престиж, солидный доход, возможность оплачивать любые фантазии. Платить по счетам, это для американца главное. Остальное, Арина, сказать по правде, никого в этой стране не волнует всерьез. Свобода слова? О чем вы, Арина? Мы держим руку на пульсе, только и всего. Занимаемся журналистикой, политику делают другие. Наше дело – информировать.

Вам ведь нравится работать на телевидении? – Испытующий взгляд Стива я выдержала, это я помню. Видимо, слишком хорошо выдержала. Потому что продолжил он совсем в ином тоне:

– Мы истратили деньги на вашу подготовку, Сесили о ваших профессиональных качествах отзывалась с восторгом, вы хватаете на лету.

– Она еще учится, а я давно научилась, Стивен, и поверьте, профессией владею.

– И тем не менее, насильно держать здесь не принято. На ваше место так много желающих! У нас запросто, Арина: вход по приглашениям, выход – свободный. Предлагаю не спешить с выводами, подумать. Даю вам неделю. Решение за вами. – Теперь он, наконец, улыбнулся. Широко и подбадривающе.

Мы попрощались, Стивен спешил на важную встречу, а я была на грани обморока, от жары, наверное.

Арине хотелось одного – свежего воздуха, не думать ни о чем. Стивен милостив, но в телекомпанию она не вернется. И расчет через неделю ей не нужен, ничего ей не нужно. Она соберет вещи… оставшиеся, и какие еще сюрпризы откроются ей? Она ведь не интересовалась своими пожитками.

Такое короткое время… следили за ней, что ли? Или квартира телекомпании – предмет особого внимания злоумышленников? Странная история.

Гулять вокруг Рокфеллер Центра скучно – сколько кругов я тут намотала за это время стажировки?

«Мы едем в Сохо, угол Бродвея и Спринг стрит, несколько блоков направо… я покажу, где остановиться». Мне решительно все равно, где остановится пойманное мною такси, смуглый разговорчивый индиец за рулем – пусть только едет быстро и молча, я пообещала заплатить вдвойне. В Сохо мне хорошо, там и улицы другие, и люди вокруг, и лотки со всякой всячиной. Никогда ими не интересовалась, сегодня вдруг…

Лишь бы подальше от телекомпании ABC6, от странной квартиры, от Стивена Нэша с карточной колодой улыбок, от моей надзирательницы Сесили, от этих самодовольных парней, счета у которых оплачены, и им на все плевать.

Видения вначале затуманились, потом исчезли, передо мною снова – только нежно молочная окружность шара. Я не чувствую веса своего тела, проваливаясь в небытие.

В ладонь правой руки бархатно чмокнулся пульт, я машинально нажала кнопку, а может, крохотное меню само засигналило: «загрузка исходника»… Не определить.

Над левым ухом – Таечкино жужжание. Наконец-то! Я открыла глаза – сияние крошечных золотистых пропеллеров, с такой активностью мельтешат ее крылышки.

– Телевидение – вредная работа. – проговорила Таечка со значением. – Стивен это человек-функция. А остальные – всего лишь проекции Стивена. Сменится начальство – изменятся базовые установки. Ничего странного. Человечество не умеет жить без потрясений. Выживает – и снова затевает войнушки, большие и малые. Но мы справляемся.

Она необычайно деловита. Говорит короткими фразами. Если бы Таечка хоть чуточку походила на человека, я бы непременно сказала, что она запыхалась от спешки. А так – откуда мне знать, как звучат голоса Штопальщиц уровня VIP в процессе выполнения ответственного задания?

– Ну вот, впервые ты подумала обо мне с уважением, – сказала Арина.

– Поверь, с таким уважением я раньше ни о ком не думала. Следующий сюжет смотрим вместе. Ты все поймешь. Извини, у нас там запарка, оставила тебя одну. Но ты молодец. Продвинулась, многое вспомнила. История помогла?

– История… почти… – мне стыдно сознаться, что я почти ничего не помню.

– Почти. У меня так много усилий ушло, чтобы отобрать, вовремя показать, а она «почти не помнит»! Хорошо. Тебя одну и оставлять рискованно, потом объясню, почему. Нам надо поговорить на прощание.

Мне хотелось задать вопрос, почему она заговорила о прощании, но я не успела.

Экран ожил, передо мной зависло улыбающееся лицо женщины. Оно не двигалось. Глаза смотрели на меня в упор, мне стало не по себе.

И с невыносимой ясностью зажужжал в левом ухе голос Таечки: «Исходник номер три». – Потом титр, крупно. И вот я уже совсем в другом измерении, посреди чужой истории.