Инсептер - Анастасия Феоктистова

– Двести, триста, триста пятьдесят, четыреста, четыреста двадцать рублей сорок копеек! – Никита бросил на стол мятые бумажки. – Лех, ну скажи, как мы умудрились за неделю столько потратить?

Леша насупился, отвернулся с стене и стал разглядывать неизвестное пятно на обоях.

Всю неделю каникул они с Никитой валяли дурака. Анохин, конечно, пытался экономить, но Леша так устал жить без денег, что тянул напарника то в новую бургерную, то в кино или пиццерию. Никита сдался. Даже мокрым, темным ноябрем Москва оставалась прекрасной, и было бы глупо этого не замечать.

А в остальном… Из-за Лешиных троек девятый «А» стал худшим в параллели. Лариса уехала на каникулы в Донецк. Лея Фишер укатила в Тель-Авив. Рома Быков, по слухам, мучился в лагере для одаренных детей под Тверью, куда его запихнул отец. Деньги на Питер растаяли.

В общем, всё было плохо. Нет, просто ужасно.

В ту ночь, последнюю ночь каникул, Леша и Никита поссорились. Анохин в очередной раз напомнил, что нужно в Питер, а Леша взорвался. Он знает! Только денег нет на поездку и с учебой не клеится!

Никита включил фонарик под одеялом и читал. Или делал вид, что читал. Леша пялился в потолок, разглядывал тени, как в детстве.

Где сейчас отец? Может, Алтасар полностью завладел его сознанием, и все усилия напрасны? Может, Люк Ратон никогда не найдется и не сможет дать отпор мальпиру?

Вдруг в дверь тихонько постучали. Никита откинул одеяло и приложил палец к губам.

Стараясь не скрипеть кроватью, Леша поднялся и на цыпочках подошел к двери.

– Мужики, это я, откройте! – послышался знакомый голос.

«Рома?» – шепотом спросил Анохин, и Леша неуверенно кивнул. «Надо же – то гонялись за Быковым, то вот он сам, под дверью стоит».

– Он книгу хочет спереть! Я сейчас открою, а он мне по голове – хрясь – и всё! – возразил Леша.

– Да ладно, мужики! – забубнили с той стороны. – Что было, то прошло. Дело есть.

Рома Быков, запыхавшийся и красный – ну точно бык! – залетел в комнату. Леша включил настольную лампу. Книга была надежно спрятана на самое дно чемодана, но Рома даже не посмотрел в его сторону. Он с размаху бухнулся на кровать Анохина, продавив ее почти до пола.

– Можно в джинсах на постели не сидеть? – процедил Никита, но Рома не извинился.

– Вот что, мужики, – сказал он, – понял я, что у вас тут за книга.

– Какая сообразительность, – буркнул Никита.

– Только она мне не нужна, – Рома стянул спартаковскую кепку и помотал лохматой головой.

– А кому нужна? – осторожно спросил Леша.

– Не знаю, – Рома вздохнул. – Но я слышал, как батя говорил: если инсептерскую книгу ищут, только чтобы сжечь ее полностью. Не дать эскриту вернуться назад. Батя меня поэтому в лагерь и сбагрил, чтобы под ногами не болтался и не подслушивал чего не надо.

– И с чего нам тебе верить? – Анохин поднял брови.

Рома молчал. Сопел. Шмыгал забитым носом.

– Знаете, как это, – начал он издалека. – Всю жизнь – в этом. Ждешь дара. Что в пятнадцать лет станешь всемогущим. И потом случайно встречаешь девушку-акабадора, думаешь, что она почувствует запах, сморщится, поймет. А она – ничего. Болтает об уроках. А потом на день рождения отец несет собственное стило, потому что никто не пришел, ни один эксрит, ты придумываешь кого-то, кровью ставят точку и ничего. И потом еще раз – и тоже ничего. И батя вроде и не батя тебе больше.

– И? – не слишком вежливо перебил Леша.

– И я знаю, что ты – инсептер. И что Петр Князь – твой отец. И что он в беде, – закончил Рома. – Я хочу помочь. Никто из инсептеров ему не поможет, а я всё знаю, я ведь почти инсептер… Дай мне книгу, я прочитаю, я смогу понять, что к чему.

– И откуда? – хмыкнул Анохин. – Чего такой догадливый-то?

– Поживешь с инсептерами, станешь догадливым, – вздохнул Ромка. – От бати услышал, что Леха инсептер. А об остальном было уже нетрудно догадаться. Дайте книгу, я помогу!

Анохин выпучил глаза: не смей! Но Леша засомневался. Рома всё также сидел, вжав могучую голову в плечи. Врет или нет? Да вроде нет. А если да?

Леша неуверенно подошел к чемодану и, порывшись, нашел на дне «Альто-Фуэго» и протянул его Роме.

– Мне нужно время прочитать, – сказал тот.

– Здесь читай! – выкрикнул Анохин, подскакивая с кровати и закрывая собой дверь.

– Ну, как скажете, – Рома пожал плечами и открыл первую страницу.

Читал Рома медленно и вдумчиво. Водил пальцем по страницам, кашлял, кряхтел и снова погружался в чтение. Леша заваривал уже третий пакетик чая, Анохин клевал носом, сидя на полу перед дверью, а Рома всё читал.

– Всё, мужики, я закончил, – сказал он наконец.

– И что скажешь? – оживился Леша.

– Скажу вот что, – важно произнес Рома. – Всё не так просто. Слушайте.

Леша и Никита подались вперед.

– Инсептерам строго-настрого запрещено создавать эскритов, несущих зло, – начал Быков. – Убийц, воров, любых эскритов с плохими намерениями. Поэтому Эскритьерра – это такой добренький мирок. Все делают, что хочет инсептер, а потом живут тихонько скучной жизнью. Никого не трогают. Но некоторые этот запрет нарушают.

– Зачем? – полюбопытствовал Леша.

– Понимаешь, – пояснил Рома. – Инсептеры создают эскритов, чтобы те были их помощниками, но как ты заметил, большинство из них глупые, безвольные. Толку от них мало. Такие эскриты быстро надоедают, и инсептеры разрешают акабадорам их забрать, – он посмотрел на Никиту. – Поэтому акабадоры нужны инсептерам. Но есть один способ создать по-настоящему сильного эскрита.

– Придумать мальпира, – сказал Никита.

– Да. На самом деле это не совсем злой дух, а этот… антагонист. Он заставляет эскрита бороться. Тогда он становится самостоятельным. У него будет воля. Он сможет сделать своего инсептера богатым и известным – он добьется всего, чего пожелаешь.

– Так отец придумал Алтасара для Люка Ратона, – подытожил Леша.

– И это опасно, – кивнул Рома. – Когда в Эскритьерре появляется мальпир, эскриты теряют связь с инсептером… Кто-то может даже захотеть жить в его теле, быть им, решать всё самому.

– Как Алтасар! – воскликнул Леша.

– Полезная информация, – буркнул Никита. – Но как это поможет нам найти Люка Ратона?

– Для начала перепрячьте книгу, – посоветовал Рома. – Не дело это все время ее с собой таскать.