Спецназ боярина Коловрата - Илья Куликов

Мария выбежала со двора на улицу и сразу же наткнулась на мертвых воинов. Русские витязи лежали вперемешку с монгольскими всадниками, а снег, который покрывал землю, был окрашен кровью. Девушка не знала, куда бежать, и решила поспешить к церкви.

Боярин Демид выбежал вслед за дочерью на улицу, но ее там уже не было.

– Машенька! Вернись, не вернешься – смерть! Что же ты творишь, дочка!

Кто-то поджег город, прикинул боярин. Ветер сильный – пожар будет большой. Что же делать, как дочку найти? Вот Машка делов натворила. А я, старый дурак, не сообразил, что спешить нельзя. Надо было дождаться, когда монголы город возьмут, а я поспешил. Хотел сказать им, что отныне они не боярыни, а княжны и дочки правителя.

Конечно, боярин Демид Твердиславович не был настолько прост, чтобы во всем полагаться на милость завоевателей. Он понимал, что после того, как город пал, надобность в нем уменьшается, и планировал не просто ждать награды, а проявить себя. Перед штурмом множество золота и драгоценностей спрятали в потайном месте, о котором он знал. Их он и собирался преподнести великому царю и хану в знак своей покорности.

Великий царь и хан, конечно, не нуждался в богатствах и сам мог озолотить кого угодно, но явно нуждался в покорности. А покорность боярин готов был ему предоставить.

Выйду со двора, и я стану простым воином с оружием в руках. Найду свой конец – снесут мне голову. Ну, Маша, что же ты натворила? Куда ты убежала, думал боярин.

К крыльцу подбежал какой-то человек, не рязанец, а, наверное, из окрестностей, так как они не были знакомы. В руках у него был окровавленный топор.

– Православный! Поганые церковь грабят, вижу, ты с оружием и в броне! Айда со мной, умрем под сенью храма!

– А ну пошел отсюда, пес, пошел! – закричал на него Демид Твердиславович.

Человек посмотрел на боярина с недоумением. Он не знал, что перед ним стоит ближник великого князя, и видел в нем русского, который вышел на бой с ворогом.

– Там еще бьются какие-то воины! Чует сердце мое, бьются. Здесь ты без пользы умрешь, но как знаешь! Каждый сам выбирает смерть!

Боярин, смотря на этого человека, неизвестно почему ощутил к нему ненависть и, быстрым движением обнажив меч, нанес по нему стремительный удар.

Человек, пронзенный мечом, повалился на землю.

– Нет, каждый умирает, когда приходит время.

Боярин повернулся и пошел домой. Неожиданно в глубине души он подумал, что было бы хорошо, если бы хоть кто-нибудь пустил в него стрелу. Вот взял бы и убил его. Может, и зря я поддался тогда соблазну. Это обида во мне говорила, вот я и предал. А сейчас и руки в крови испачкал. Впрочем, боярин понимал, что это не самое большое злодеяние на его счету. Многие заплатили жизнью за его обиду.

– Где Маша? – спросила отца рыдающая и сдерживаемая матерью Елена. – Пустите меня! Да вы ведь не родители – вы предатели и змеи!

– А ну успокойся! – прикрикнул на дочь боярин Демид Твердиславович и, не раздумывая, отвесил ей оплеуху. – Замолчи и не смей так с отцом говорить!

Елену оплеуха быстро привела в сознание, и она перестала реветь и уставилась на своего родителя.

– Нет больше Марии. Коли не умерла сейчас, умрет до наступления темноты. Нам ей не помочь. Все, доигрались. Прости, Господи. – Боярин Демид хотел было перекреститься и уже поднес было руку ко лбу, но не стал.

Боярин схватился обеими руками за голову и закричал:

– Маша! Что же ты натворила!

– Вот что, Демид, – сказала боярыня Ирина, – я пойду дочь искать. Коли судьба мне найти свою смерть, так тому и быть.

– Сядь на место, дура, может, Господь и сохранит ее. А так еще ты сгинешь. Сядь, я сказал!

Ирина села на лавку, а боярин Демид посмотрел на Елену и усмехнулся:

– Вот так, доченька, князьями становятся. А ты думала как? Собираются люди родовитые и выбирают? Нет. Власть вырывают с кровью и болью! Так-то.

Проговорив эти слова, боярин Демид Твердиславович плюнул на пол, а после подошел к Елене.

– Не подходи! Не подходи, прошу тебя! Ты хуже монголов – они враги, а ты предатель!

– Предатель, – рассмеялся боярин Демид Твердиславович, – да я ведь даже не для себя стараюсь-то – для вас с Машей! Вы, может, жизнь проживете достойную. Помнишь, как рыдала ты, когда княжич Федор на Евпраксиньке женился? А думаешь почему? Потому что в ней кровь князя, а ты челядь при ней. Холопка! Вот как к нам относились князья Рюриковичи. Я за Юрия Игоревича кровь проливал, а он своему сыну эту… Да чего говорить, Лена, такая вот жизнь!

– Пусти меня, отец, я хочу умереть русской боярыней, а не жить княжной, дочерью изменника. А чтобы ты себя не обманывал, первое, что ждет тебя от твоих новых хозяев, – кол!

Боярин Демид вновь рассмеялся и положил руку на плечо Елене.

– Кол, говоришь. А ты думаешь, отец у вас такой простой и ни о чем не подумал? Я, Лена, все давно обмозговал. Я знаю здесь все и в городе, и в окрестностях. Меня знают и уважают. Поверь мне, монгольский царь выполнит свои обещания, так как он не глупец. Без меня здесь все исчезнет. Люди разбегутся. А со мной Рязань станет покорной и не доставит ему хлопот.

– Чтоб ты сдох!

Демид Твердиславович вновь отвесил Елене оплеуху, а потом взял за плечи и сильно тряханул.

– Еще раз рот откроешь, жизнь в монастыре кончишь! Поняла? Ты с отцом так говорить не смей! Сиди тут, а ты, Ирина, с ней. Что вы на меня вылупились? Я пойду посмотрю, может, Машка воротилась!

Демид вышел. Едва он закрыл за собой дверь, как сел на пол и разрыдался.

– Господи, нет, Господа я о помощи просить не имею права! Что же все пошло не так, как я хотел? Где тот восторг, который я в их глазах увидеть-то хотел? Вместо благодарности – ненависть. Вот чего я заслужил!