Судьба на выбор - Светлана Казакова

— Охотничий дом, о котором идет речь, принадлежал одному из моих соседей, давно покинувшему эти места. И дом в лесу, и само его поместье уже лет десять пустуют. А около трех лет назад жители деревни неподалеку заметили дым. Лесные пожары опасны, поэтому туда немедленно направили людей, но охотничий дом к тому времени уже сгорел. Внутри нашли останки трех человек и, как я понимаю, наш шар. Видимо, некто, побывавший на пожарище, понял, что это вещь ценная, и смекнул, кому ее можно продать. О страсти моего дяди к артефактам знали многие.

— А те люди? — прошептала Гвен с расширившимися от ужаса глазами. — Те, что сгорели?..

— Служба правопорядка пришла к выводам, что это какие-то бродяги. Забрались в дом, решили погреться, дело ведь было зимой. Но, видно, не сладили с печной задвижкой, или произошло нечто иное… Я пока не занимался вплотную данным вопросом. Уезжал по другим делам. — Он поглядел на Гвен так, словно хотел добавить что-то еще, но передумал. — Пойдемте, займемся бумагами.

Гвендолин помедлила.

— Вы не думаете… — начала она робко. — Не думаете, что те бродяги украли шар, и произошедшее…

Ведь тот старый маг говорил о чем-то подобном! Говорил, что артефакт способен мстить похитителям!

— Вам нечего опасаться, — промолвил Эмрис Торнбран, глядя ей в глаза. — Вы не воровка, артефакт сам вас выбрал. Или подумываете устроить таким способом поджог в моем замке? Может получиться.

Так же, как его серьезность в мгновение сменилась легкомысленностью, страхи Гвен моментально превратились в раздражение. Этот маг несносен!

А ведь ей предстояло разбирать вместе с ним бесконечные бумажные горы! С ним и с госпожой Энельмой, которая раздражала Гвендолин не меньше Эмриса Торнбрана. Если маг выводил из себя колкостями, экономка Карлиона Линтона угнетала молчанием и укоризненными взглядами, будто Гвен в чем-то перед ней провинилась.

Как же ей не хватало Криспина, с которым можно вести беседу, не чувствуя неловкости.

— Не думал, что это будет так скучно, — зевнул Торнбран. Рвения, с которым он взялся помогать Гвен, хватило ненадолго. — Хотя чего ожидать от столь унылого общества? Расскажите что-нибудь, госпожа Грин!

— Не хочу отвлекаться от работы, — деликатно отказалась Гвен.

— Жаль. Вашу компаньонку просить бесполезно. — Он взглянул на госпожу Энельму, шуршавшую бумагами в самом дальнем углу, куда та забилась, чтобы избежать общения с хозяином. — Странно, что она так угрюма, не находите? — спросил он шепотом. — Разве здесь не должна царить атмосфера праздника?

Гвендолин вскинула брови: маг снова насмехался? Но нет, он указал взглядом на статуэтку танцовщицы, которую не унесли, а лишь переставили на каминную полку.

— Ведь эта вещица должна нас радовать! Или вы ее не активировали?

— Я? — удивилась Гвен. — Кажется, вы забыли, кто из нас маг.

— Не нужно быть магом, чтобы пользоваться этим артефактом, — ответил Торнбран. — Мой дядя магом не был, и что из этого? Я думал, вы хотя бы ради любопытства попробуете… Нет? Вы все же скучная особа. Я это уже говорил. Странно, что, не обладая и толикой авантюризма и здорового любопытства, вы взялись за написание романа. Зато понятно, отчего он вышел у вас таким убогим.

Пока Гвен, задыхаясь от возмущения, подбирала слова для достойной отповеди, маг отшвырнул бумаги и направился к двери.

— Мне душно среди этой тоски, — бросил он, уходя. — Разбирайтесь дальше сами.

Наглец!

Гвендолин со злостью сжала кулаки. Это она-то не обладает и толикой авантюризма? Да если бы он знал, кто она на самом деле и на какое отчаянное решение отважилась, дабы избежать ненужного замужества!..

Нет, знать ему, конечно, ни в коем случае не нужно. Но говорить, что она скучна и лишена любопытства? И роман у нее убогий?!

Гвен сама не заметила, как оказалась у камина и взяла в руку статуэтку. Активировать? Как? Нажать какой-то рычажок или провернуть ключик? Так тут такого нет. Артефакты — не часы, чтобы их заводить. Когда Гвен читала о магических предметах, на глаза часто попадалась фраза, что нужно настроиться и почувствовать артефакт. Но Гвендолин чувствовала лишь тепло каменного шарика. А статуэтка?..

Нет, не греет. Но, кажется, слегка светится.

Гвен сосредоточилась на этом свете, и чем дольше она смотрела, тем ярче становилось излучаемое фарфоровой танцовщицей сияние.

«Вот так! — мысленно похвалила себя девушка, возвращая статуэтку на каминную полку. — Пусть Торнбран придет и увидит, насколько я скучна!»

Однако хозяин и не думал возвращаться, а госпожа Энельма, которая несколько раз прошествовала мимо камина, не обратила на статуэтку никакого внимания.

Гвен поверила бы, что с артефактом ничего не вышло, а его свечение ей только мерещится, но через несколько минут угрюмая экономка вдруг начала улыбаться своим мыслям, а вскоре и вовсе стала напевать что-то себе под нос. Да и Гвендолин заметно повеселела, и работа уже не казалась настолько нудной.

— Теперь другое дело, — раздался за спиной голос незаметно вернувшегося в комнату мага. — Оказывается, вы небезнадежны.