Естественный отбор - Евгения Гордеева

— Он не пострадал?

— Нет. Чуть опалил лицо… Тебя на руках из подземелья вынес, никому не доверил, как Алберт его не просил!

— Сам?! Алберт?! Хлор…

— А как ты себя чувствуешь?! — очень вовремя поинтересовался мой гость.

Я чуть не подавилась!

— Помираю, не видишь что ли? — огрызнулась на Его заботливое Высочество.

— Ты это… не помирай! Завтра бал…

— Что?!! Бал?

Час от часу не легче! Не успела из одной передряги выбраться, как уже следующую приготовили!

— Ты что, забыла?

— Жорааа, я помню, что у нас намечался бал! И ещё я помню, что до него оставалось пять дней, когда мы в подземелье пошли! Это сколько же я провалялась?

— Почти четыре дня…

— Четыре?!!

— Петь, — как-то очень ласково заговорил парень, словно с больным ребёнком. — Господин Проториус считал, что тебе после такой траты сил неделю на восстановление надо. А ты быстро справилась.

— Я не пойду на бал! Я — страшная!!!

Я это сказала? Принцу?! Фенолфталеину что ли выпить, для пущего удовольствия?..

— Это будет — бал Души! — взгляд при этом у Жоржа был чрезвычайно мечтательный.

— Ааа… ооо… ууу, — я недовольно уставилась на этого провокатора. Взяла себя в руки и, противным манерным голосом поведала ему историю своих сомнении. — Я, видимо, особа, плохо просвещённая в вопросе ранжирования балов. Объясните мне, дикарке, чем отличается бал Души от остальных балов?

Жорж нервно поёрзал в кресле.

— Это… очень необычный бал. Его особенность заключается в том, что все гости находятся под действием заклинания неузнаваемости.

— Зачем?

— Понимаешь, ты не будешь знать, кто перед тобой. С кем ты разговариваешь, танцуешь.

— И какой в этом смысл? И причём тут Душа?

— Душа… Если на таком балу встречаются два… любящих человека, и они по какой-то причине в обычной обстановке не могут признаться друг другу в своём чувстве, то под действием магии их души стремятся соединиться. Когда такое объединение происходит, вокруг танцующей пары образуется светящийся ореол… Это очень красиво. Сияние.

— Ты надеешься…

Я не смогла скрыть восторга в своих глазах.

— Очень, — он почти прошептал это слово. Сколько надежды в нём было, сколько предвкушения счастья. — Только наш танец расставит всё по местам. И… о том, что это будет бал Души знает ограниченный круг людей. Для всех остальных это такой своеобразный бал-маскарад.

— Я не могу пропустить это зрелище! Ваше Высочество, разрешите выставить Вас вон?! — Жорж выпучил на меня удивлённые глаза. — Мне к балу надо готовиться! И это… молчу как рыба!

Он закатился смехом, вскочил из кресла, чмокнул меня в щёку и ретировался из моих апартаментов.

— Нахал, — буркнула я закрывающейся двери, пытаясь скрыть довольную улыбку.

Кого, спрашивается, стеснялась? Первый раз что ли?

А принц у нас ничего… Хороший парень. Надёжный…

Не знаю, кто и как будет воспринимать меня на балу, а цвет лица надо срочно улучшить! Бледная немочь, которая смотрела на меня из зеркала, энтузиазма не вызывала. Взяла любимую огуречную маску и щедро наложила её на недовольное личико. Надеюсь, посвежее буду выглядеть. Румянами, опять же, можно воспользоваться…

В дверь тихо постучали, потом осторожно заглянули.

— Петра, ты как, — раздался шёпот Хлои, — уже не умираешь?

— Умрёшь с вами, как же! — буркнула недовольно. Сейчас обниматься полезет, всю процедуру омолаживающую мне испортит. — И ходят, и ходят… Ну, заходи, чего в дверях встала? — Я неосмотрительно оглянулась на дверь.

— Ох!

— Привет! Ты чего охаешь? Леда, тебе тоже привет!

Леда недоверчиво осмотрела меня издали и улыбнулась.

— Это маска огуречная! Хлоя, перестань глаза закатывать! Вот если бы она клубничную наложила…

— Если бы она клубничную наложила, я как раз не испугалась. А с этой она точь-в-точь, как тогда, в подвале… Брр.

Хлоя с улыбкой доброй бабушки присела на кресло против меня. Леда осталась стоять. Что-то в её поведении меня напрягло. Я вопросительно кивнула Хлое, в надежде, что подруга поведает мне причину такого поведения нашей третьей компаньонки. Хлоя всё поняла без слов.

— Она себе простить не может, что отказалась с нами идти…

— Не могу, — с недовольным видом подтвердила Леда. — Я всё пытаюсь делать правильно… И ваша затея казалась мне сущей авантюрой!

— Это и была авантюра, — пожала я плечами.

— А я всегда старалась избегать таких мероприятий! Петра, ну почему вы меня не убедили, что я должна… хотя бы ради нашей дружбы?!

— Каждый принимал решение самостоятельно. Мы никого не уговаривали… И дружба тут не причём!

— Всё правильно… — она недовольно поджала губы. — Эх, надо себя перевоспитывать!

— И долго ты так казниться думаешь?

— Нууу…

— Она уже четыре дня такая, — доложила Хлоя. — Как узнала про несчастье…

Она закрыла ладонью рот, глядя на меня со страхом.

— Какое несчастье? — обвела подруг глазами.

— Так с тобой! Ты же белая была, и холодная, как лёд! Как мы с Георгом не старались тебя согреть, ты всё холодела и холодела! Профессор потом тебя целую ночь оттаивал…

— Оттаивал?..

— Он закутал тебя в такое количество одеял, что получился приличный кокон, а потом сам грог тебе варил… на спиртовке.

— На спиртовке? — я попыталась представить это священнодействие и хихикнула. — В напёрстке?

— В колбе… А потом по капельке, по ложечке тебе в рот вливал. И снова варил…

Меня что, опять напоили?

— А я это… не буянила?

— Ну, мы тебя усмиряли, как могли…

Шутит, или я и в самом деле плохо себя вела? И насколько плохо?

— Кто усмирял? — набычилась.

— Я, Сарториус и… Георг. Остальные ничего не знали, и до сих пор не знают. Только Леда. Да и то, лишь потому, что была в курсе, куда мы собирались. Алберт какой-то ерунды наплёл про то, что ты ногу вывихнула и сознание от боли потеряла, а учитель тебя транспортирует для оказания первой помощи.

— Ааа потом что?

— Когда?

— Когда первую помощь оказывали?! — начала я злиться по-настоящему.

— Он выгнал всех лишних отсюда.

— Кто выгнал? Кого выгнал?

— Вольфганг! — возмутилась моей непонятливости Хлоя. — Алберта и Леду! Сказал, что и без них обойдётся!