Воительница Лихоземья - Триша Левенселлер

Озеро именно такое, каким я его запомнила: бескрайнее, таинственное, окруженное отвесными утесами. В одних местах можно разглядеть дно, в других же вода совсем мутная от растительности и ила, взбаламученного невидимыми обитателями.

Я приближаюсь к кромке воды и пристально вглядываюсь в глубину. Сейчас все кажется таким мирным. Никто бы и не заподозрил, насколько смертельные твари прячутся в озере.

Айрик выбирает моток особенно длинной веревки и крепко-накрепко привязывает конец к стволу одного из самых толстых деревьев. Затем начинает разматывать его, приближаясь к кромке воды. Остаток бросает прямо на землю. После того как мы поймаем хайгозуха, нужно будет его еще как-то вытащить наружу. Айрик об этом уже подумал.

Поверхность озера гладкая, как стекло, не считая там и тут всплывающих пузырей. Они слишком малы, чтобы посчитать их признаком приближения твари.

– Пока мы стоим на берегу, преимущество за нами, – комментирует кузнец. Он уже говорил это по пути сюда, но, думаю, повторение фактов успокаивает его. – Будем бросать копья в чудовище, пока не ослабим, а затем вытащим на сушу, и я отрублю ему голову. Нам и не придется лезть в воду.

Умение плавать нужно лишь в качестве предосторожности, на тот случай, если что-то пойдет не так. Кузнецу нужна непоколебимая уверенность в своих силах, стоя возле воды.

– Как думаешь, хайгозух уже расправился с гуанодоном? – спрашивает Сорен. – Может, тварь еще и не успела проголодаться.

– В таком случае она не всплывет на поверхность, – указывает на очевидное обстоятельство Айрик. – И нам придется прийти в другой раз.

Мне не нравится этот план. Я и так слишком долго откладываю свою задачу по убийству бога. Мне необходимы новые доспехи.

Сорен корчит гримасу.

– Если кто-то из нас упадет в воду, ему придется плавать среди гниющих останков гуанодона.

– Спасибо тебе за этот яркий образ!

– Просто не глотай воду.

Я изображаю приступ тошноты.

– Хватит вам, – обрывает нас Айрик. – Давайте побыстрее покончим со всем этим. – Он наклоняется, подбирает круглый камень и бросает его так далеко, насколько получается. Тот исчезает под водой с громким всплеском, и поверхность снова успокаивается.

– Может, тварь заболела после пожирания гуанодона, – вносит предположение Айрик. – Добыча-то была огромная.

Сорен, в свою очередь, хватает плоскую округлую гальку и пускает ее прыгать по воде. Один. Два. Три. Затем она погружается почти в том же месте, где и камень Айрика.

Я следую примеру Сорена и запускаю свою гальку. Один. Два. Три. Четыре. Пять.

– Я только примерялся! – возмущается парень.

– Не нужно все вокруг воспринимать как соревнование, – наставительно заявляю я.

– Не нужно, – соглашается он, – но так гораздо веселее.

Он еще раз делает бросок и мы втроем считаем подскоки. Один. Два. Три. Четы…

Камень едва успевает отскочить в четвертый раз, как на поверхность выныривает огромная туша и хватает гальку открытой пастью. Мы дружно отшатываемся, инстинктивно стараясь оказаться подальше от хайгозуха.

От головы до хвоста в ней не меньше трех длин взрослого мужчины, а в обхват не меньше двух. Казалось бы, на дне должны обитать плоские твари, но на самом деле чудовище выглядит так, словно два человека легли друг на друга. На месте, где у сухопутного животного были бы конечности, находятся толстые и перепончатые плавники. Они подходят, чтобы отталкиваться от озерного дна и маневрировать при плавании, однако на берегу от них не будет никакой пользы.

Тварь не может покинуть свою стихию.

Шкура хайгозуха темно-зеленого цвета, как трава под светом луны, но чешуек на ней нет. Вместо этого спина чудовища бугристая и жесткая, будто каменистое дно озера.

А пасть…

Богиня, треугольной формы пасть просто огромная! Она полуоткрыта, и мы видим острые клыки, выглядывающие сверху и снизу.

Чудовище выныривает всего на секунду, прежде чем снова погрузиться на дно.