Купите мужа для леди - Елизавета Соболянская

Новую фаворитку разбудили около полудня. Проверенная телохранительницей камеристка деликатно стукнула в дверь, а потом вошла с подносом, полным горячих ароматных блюд. Старательно поворачиваясь к кровати спиной, женщина водрузила завтрак на столик у окна и, сделав книксен, подала халат, по-прежнему глядя в сторону.

Полин встала, закуталась в роскошный кусок бархата с неудобными вышитыми царапучим золотом рукавами. В купальне ничего не напоминало о вчерашнем вечере: пустая ванна мягко сияла начищенной медью, в тазу плескалась горячая ароматная вода, на крючках висели свежая сорочка и полотенца. Женщина недоуменно осмотрелась, выясняя, как сюда попала прислуга, и обнаружила небольшую дверь, замаскированную под мозаичное панно.

Придвинув к панно банкетку, Полин умылась, но не поспешила вернуться в комнату. Незаметно встав у приоткрытой двери в спальню, она наблюдала занимательную картину: горничная, старательно сохраняя невозмутимое лицо, сначала подобрала брошенные вещи, а потом принялась заправлять постель. И первым делом откинула одеяла, чтобы рассмотреть простыни. Обнаружив сильно сбитый тюфяк и плошку с мокрым платком на полу, она тотчас заухмылялась, звякнув монетками в кармане. Полин побледнела от злости сидя в своем наблюдательном пункте, потом выдохнула, сосчитала до десяти и спокойно вернулась в спальню.

– Пригласите леди Орвейг присоединиться к моему завтраку, – холодно сказала она горничной.

– Леди Орвей?

– Леди Орвейг, телохранительницу, – уточнила Полин.

Девушка сделала книксен и вышла. Через пять минут она вернулась в компании хмурой телохранительницы.

– Доброе утро, леди Орвейг, – Полин остановила движение телохранительницы, когда та собралась ей поклониться, – присоединитесь к моему завтраку?

– Благодарю вас, леди Владир… – Голос женщины звучал хрипловато. – Я уже ела.

– Как хотите, но если передумаете – присоединяйтесь.

Полин аккуратно расстелила на коленях салфетку, взяла теплую булочку и принялась намазывать ее паштетом. Телохранительница молча подождала, пока ее подопечная съест булку, запивая чаем, потом вежливо поинтересовалась:

– Вы хотели что-то спросить, миледи?

Полин чуть-чуть улыбнулась в ответ и бросила взгляд на горничную, старательно отиравшуюся поблизости:

– Ступайте, приготовьте платье для сегодняшнего парада!

Девушка вышла, поджимая губы – из гардеробной невозможно было услышать, что говорят за столом. Телохранительница явно оценила действия Полин и решительно взяла вторую чашку. Некоторое время женщины молча пили чай, присматриваясь друг к другу, потом одновременно поставили чашки и…

– Говорите, миледи, – сказал телохранительница.

– Хорошо, – Полин улыбнулась. – Я хотела уточнить, куда выходит дверь для прислуги в моей купальне?

– На черную лестницу, – ответила телохранительница. – Но вы можете не беспокоиться, на эти двери наложены заклинания, через них могут войти только слуги имеющие допуск в королевское крыло и вот такие жетоны, – телохранительница продемонстрировала небольшую, довольно изящно сработанную штучку с изображением короны и недремлющего ока.

– И все же меня это беспокоит, – честно призналась Полин. – Забрать у служанки такой жетон может кто угодно.

– Если хотите, я заблокирую эту дверь, но тогда слугам придется ходить через вашу спальню.

– А можно наоборот? – предложила мисс Уиткроф. – Может, вы распорядитесь сделать запор на двери купальни, чтобы я могла запирать ее из комнаты?

– Сделаю, – телохранительница старалась не выдавать эмоций, но было понятно, что объект охраны ее вполне устраивает.

Больше поговорить женщинам не удалось – горничная доложила, что пора одеваться, и Полин с неохотой отправилась в гардеробную на встречу с очередным шедевром мадам Фонтенет.

* * *

Парад проходил на огромной загородной площади, предназначенной для конных бегов и спортивных соревнований. Его Величество прибыл прямо к трибунам в карете с королевским гербом, а Полин в сопровождении телохранительницы – в обычной коляске, украшенной султанчиками из конских волос и лент королевских цветов.

День оказался весьма подходящим для парада: с утра прошел небольшой дождь, уплотнивший песок арены, а после полудня выглянуло солнце и легкий ветерок трепал разноцветные флаги и значки, указывающие рода войск и названия отрядов.

Мадам Фонтенет прислала Полин очередной шедевр – строгое синее платье блистало золотым шитьем и неуловимо напоминало мундир. К нему полагалась очаровательная треугольная шляпка и последний писк моды – газовая вуаль, трепещущая на ветру.

Королевская трибуна располагалась особняком. Высокое монументальное строение из строгого серого камня было двухъярусным – на первом ярусе располагались аристократы и приглашенные иностранцы, а на втором исключительно придворные и сам король.

Новую фаворитку проводили в королевскую ложу. Сопровождающие были очень вежливы и подробно объясняли, какое потрясающее действие предстоит ей увидеть, а заодно намекали, что будут бесконечно благодарны «прекрасной даме» за звания и награды. Леди Орвейг скептически поджимала уголок рта и, глядя на придворных, выразительно изгибала тонкую пшеничную бровь.

Полин это неожиданно развлекло, она перехватила взгляд телохранительницы и улыбнулась. Леди Орвейг чуть-чуть улыбнулась в ответ. На душе мисс Уиткроф стало легче – хотя бы один союзник у нее теперь есть.

Королевская ложа оказалась большим, умно организованным помещением. Прямо у передней стенки балкона находилось возвышение, на котором стоял король, приветствуя участников состязаний. Благодаря высокой ступеньке Его Величество казался выше прочих придворных и был хорошо виден толпе. Но стоило сделать два-три шага в глубину ложи, как любой внешний взгляд терялся в особо устроенных арках.

Полин бывала на этом ристалище раньше, и с обычной трибуны казалось, что королевская ложа невелика по размеру, и в ней, кроме короля, находятся всего два-три человека. На деле же оказалось, что в глубине помещения накрыт стол, вокруг него толпятся придворные помоложе, перебрасываясь шутками и сплетнями. Солидные господа в камзолах и мундирах прогуливаются по галерее, рассматривая миловидных горожанок и небогатых дворянок с первого яруса. Несколько пожилых дам в удобных креслах беседуют, оценивая стати военных и лошадей, причем лошадей ценят выше.