Ее нежеланный лорд - Оливия Штерн

Рой попробовал шевельнуться и понял, что ничто его не держит. Посмотрел на себя, ожидая увидеть замотанные бинтами безобразные культи вместо рук, но с руками было все в порядке. Разве что, если приглядеться, разбегались по предплечьям тонкие, едва заметные шрамики. Словно светлая сетка.

– Ваше величество, – тихо позвал он.

Льер оторвалась от чтения, захлопнула книгу и отложила ее на прикроватную тумбочку. Затем окинула Роя долгим взглядом и улыбнулась.

– Ну что, лорд Сандор? Пережили? Думается мне, вы искренне верили в то, что я вас на лоскуты изрежу?

– Я…

– Да ладно, знаю ведь, что ваши мысли примерно в этом направлении и брели. В Рехши не любят артефакторов, что уж там.

– Вы меня вылечили, – тихо констатировал Рой.

– Вылечила, восстановила, защитила. Называйте как хотите.

Она кивнула, и казалась такой красивой в закатном свете, что Рою захотелось прижаться щекой к ее рукам и закрыть глаза, довериться. А разве она не была достойна доверия?

– Меня хотят подставить, – сказала Льер, не переставая улыбаться, – неужели не понятно?

Рой задумался на несколько мгновений, а потом сказал:

– Надо бы взять под охрану Ларно. Я только ему сказал, что есть некоторые зацепки в этом деле. Ну, с убитыми девушками. И то, что вы здесь ни при чем.

– Возьмете, – согласилась королева. – Я бы, ко всему прочему, не стеснялась привлечь вашего приятеля, верховного инквизитора королевства. Он хоть и несносный тип, но толку от него бывает много, даже очень. Впрочем, мы всё не о том. Как вы себя чувствуете?

Рой прислушался к себе.

Он… был совершенно здоров, похоже. Нигде не болело, не тянуло. Прям чудо какое-то. Неужели настолько велика сила артефактов?

– Сила артефактов велика, – Льер как будто повторила его мысли. – Я обещала помочь… с этими убийствами. Но только на днях начала разбирать архивы моего учителя и нашла одну любопытную книжицу, я вам ее отдам. Еще более любопытно, что там, в примечаниях, он сам написал: имеются копии. Так что… Тот, кто одну копию заполучил, вполне мог затеять все это. И не только с целью запятнать доброе имя королевы, – тут Льер усмехнулась и покачала головой. – Доктор Мельхольм, видите ли, проводил эксперименты с вещьмагией на основе компонентов, изготовленных из людей. О, не делайте таких больших глаз, лорд Сандор. Иногда магия принимает самые чудовищные формы. Но что удивительно – эти чудовищные формы могут породить величайшие открытия, способные дать жизнь. Вот как думаете, почему мы с вами до сих пор беседуем и вы еще не там?

Льер ткнула пальцем вверх.

Рой пожал плечами. Не с его никудышным образованием вести беседы об артефакторике.

– У вас под кожей, мой дорогой, зашит артефакт, одним из компонентов которого является сердце ребенка, погибшего в утробе, – тяжело сказала Льер. – Видите, звучит неприятно. Но тем не менее этот артефакт позволил вам регенерировать полностью и всего лишь… за два дня.

– С-сколько? – упавшим голосом переспросил Рой.

– Два дня, – повторила Льер.

А ему показалось, что потолок с размаху рухнул прямо на него, погребая под обломками. Мир стянулся в точку, испепеляюще-жаркую, а в совершенно пустой голове зародилась только одна мысль.

Бьянка!!!

Он же… перед тем, как выйти на улицу, запер ее! Да еще и запретил выпускать!

– О боже, – резко выдохнул он.

Сел на постели, быстро огляделся. Под простыней, которой его укрыли, не было ровным счетом ничего. Так на улицу не выйдешь.

– Дайте мне одежду. Умоляю.

– Куда вы собрались? Вам бы еще полежать. – Льер пожала плечами. Ее красивое лицо напоминало точеное личико дорогой куколки. Чересчур спокойное. А его сердце бухало барабанной дробью, отдаваясь в висках тугими ударами пульса.

– Одежду! – рявкнул Рой.

И, опомнившись, попросту сполз на пол, на колени перед своей королевой. Уткнулся лицом в подол ее платья и простонал:

– Умоляю, Льер… ваше величество… дайте мне что-нибудь… мне очень надо… домой.

– Да что с вами такое?

Неловкое, пугливое прикосновение к голове, тонкие пальцы запутались в волосах.

– Рой, – шепотом позвала она, – что случилось?

– Выходя из дому, я запер в подвале жену. И запретил ее выпускать, – выдохнул он.

Льер хмыкнула.

– В самом деле, домой вам нужно, проказник вы этакий.

Она быстро поднялась, отвернулась, а потом, отводя глаза, сунула Рою в руки ворох какой-то одежды. А поверх – коробочку из ювелирного салона.

– Это, насколько я понимаю, тоже ваше. Хозяин салона принес, пока вы спали.

– Да, да… мое… наверное…

И пока он торопливо натягивал штаны и рубашку, королева говорила:

– Поищите причину в этой книге, лорд Сандор. Там много… интересного можно найти, если читать внимательно. И то, чего лишили убитую девушку, может быть использовано с очень благой целью. Это, конечно, эгоистично, но… Иногда собственное счастье ставится превыше благополучия других, так ведь?

– Книгу! – рыкнул он, протягивая руку.

И, когда пальцы сомкнулись на потертом переплете, перехватил тонкое запястье Льер, прижался к нему губами.

– Простите меня, ваше величество. Прошу, не сердитесь. Мы еще обязательно поговорим, и не раз… но сейчас…

– Да бегите уже, – она понимающе улыбнулась, – думаю, она вас дождется. А поговорить поговорим. Артефакт из вас еще доставать нужно, а перед этим еще и настраивать.

Рой только и запомнил, что руки у Льер пахли малиной и цветами. Даже и в голову не придет, что эти же руки могли изготавливать артефакты из какой-то совершенной дряни.

А потом он бежал, не видя перед собой ничего и едва понимая, куда нужно свернуть.

Задыхаясь, молотил в дверь собственного дома, и, когда ему открыли, заорал:

– Где она? Где Бьянка?!!

Служанка опешила и побледнела. Но затем взяла себя в руки и голосом, полным оскорбленного достоинства, ответила:

– Ну как где, милорд, в подвале. Вы ж сами сказали, что убьете любого, кто ее выпустит.

Рой застонал. Всучил книгу и коробку с украшением женщине и помчался в подвал. Сердце замирало в дурном предчувствии.

* * *

Руки тряслись, когда он сдергивал тяжелый засов.

Рванул дверь на себя, едва не выворотив петли.

И почувствовал, как кровь стынет в жилах.

Магкристаллы, сложенные кучкой на бочке, все еще давали достаточно света. Бьянка, бледная и неподвижная, лежала, вытянувшись, на полу и в светлом платье походила на сорванный и брошенный кем-то экзотический цветок. Ее глаза были закрыты, светлые локоны растрепались, расплескались вокруг головы небывалым белым пламенем. Она не шевелилась.