Второй шанс. Книга 3 - Юлия Ляпина

Я подозревал, что проводник специально рассчитал путь так, чтобы мы могли вернуться в небольшую деревеньку, из которой выехали утром, до темноты, если старейшины нам откажут.

Предгорья были довольно опасным местом – тут водились крупные хищники – рыси и росомахи, порой с гор спускались барсы. А волчьи стаи кочевали по территории следом за стадами копытных. Так что даже на привал мы размещались на открытом месте и обязательно у огня.

Проводник вернулся не скоро.

За время ожидания сержант успел поставить небольшой полог, прикрывающий от ветра и снега. Остальные под прикрытием коней и парусины развели костер, в надежде вскипятить немного воды для чая.

Когда мужчина приблизился, я буквально впился взглядом в его лицо: он был хмур, но не расстроен:

– Господин, – сказал проводник, обращаясь ко мне, – старейшины сказали, что могут пропустить в горы трех человек, но… – тут он начал переминаться и нервно подергивать ногой.

– Что? – поторопил его я, прикидывая, кого можно взять в горы.

Мужчина набрал в грудь воздуха и решительно выпалил:

– Старейшины сказали, что в горах нет того что вы ищете, точнее той!

В горле встал комок:

– Они уверены? – спросил я неверными губами.

Проводник зачастил:

– Старейшины никогда не ошибаются, Ваша Светлость! Они сказали, что знают, кто вы и кого ищете. Ее здесь нет! Поверьте, им, господин, уж они свои горы знают как свою ладонь!

На лице мужчины явно было написано желание повернуть к деревне, но я настойчиво сказал:

– Повтори все так, как они сказали!

– Старейшины сказали, что той женщины, что вы ищете, в горах нет, – послушно выговорил проводник, выделяя паузами «той» и «в горах».

Я бросил взгляд на цепочку невысоких скал, которыми начинались Рудные горы. Показалось, что кто-то отталкивает меня от серо-зеленых громадин. А потом ветер ударил в лицо, заставляя развернуться к горам спиной. Это ощутили все – сильным порывом разметало костер, а потом и лошади все как одна повернулись к ветру хвостами.

– Хорошо! – крикнул я, силясь перекричать ветер, – едем назад!

Гвардейцы моментально затоптали остатки огня и довольные забрались в седла. А ветер, превратившись в ровный сильный поток, дул нам в спины, словно подгоняя.

До деревни мы добрались быстро. Утомившись скачкой, не стали искать удобства – уснули прямо на полу в доме старосты. И во сне мне все казалось, что я тянусь к Инире и не могу дотянуться.

Дернувшись, я проснулся. В доме было тихо. Чуть слышно распевался сверчок за печкой, в прикрытые полотняными занавесками окна заглядывала луна. Неслышно поднявшись, я натянул сапоги, вышел в кухню, отыскал на печи уже согревшийся кожух, и тихо отворил дверь в сени.

Ветер словно дожидался этого момента – загудел, застучал ставнями, точно нетерпеливый пес, приглашающий поиграть. Крыльцо протяжно заскрипело натруженным деревом, прогибаясь под сапогами.

Хозяйский двор показался тесным. Несколько шагов по скрипучей снежной крупе и сильный порыв ветра в лицо. А потом тишина. И бездонное звездное небо над головой. Замерев, я вслушивался в тишину до тех пор, пока не ощутил нужное направление. Тогда громко спросил:

– Значит на юг? – и едва устоял на ногах от радостного порыва ледяного воздуха. – Спасибо! – онемевшие губы плохо слушались, но я нашел в себе силы сказать это и улыбнутся. – Доброй ночи! – сказал я, уходя, и клубок снежной круговерти ткнулся в опущенную руку, точно пес просящий ласки.

Погладив опадающий снег, я вошел в дом, прижался заледенелым телом к теплой печи и встретил понимающий взгляд хозяйки дома. Женщина смотрела на меня с большим уважением, но молчала. Все верно, о некоторых вещах лучше молчать.

Выпив теплого сбитня, сберегаемого до утра в печи, я все же уснул, но теперь во сне я догонял Иниру, тянулся, и понимал, что уже близко.