Пыль всех дорог - Наталья Ракшина

Марина повернулась к Тае:

— А самой тебе приходилось видеть этого Эльгирина?

Девушка покачала головой.

— Портретов тоже нет, только крохотная гравюра все в той же «Биографии». — Раввери придвинул к себе тарелку с овощным супом. — Рассчитывать на ее правдивость не приходится, ибо в этом труде все портреты на одно лицо — не больше и не меньше.

Не является ли этот Загадочный маг и бывший Путешественник таким же потомком твинатов, как Даккальман Вечный? Но Даккальман утверждал, что все прочие гибриды, появившиеся на свет из пробирок для искусственного оплодотворения, давным-давно мертвы, а он остался один. Мог и не знать про всех…

— Негусто, — брякнул Готтар. — Вы же, книжники, пишете гору бумажек на все про все! Каждый чих документируете! Должны быть другие следы!

Ковалев же подумал, что за двести лет гору бумажек можно изрядно уменьшить. Это только в русской классике рукописи не горят, а в настоящей жизни они исчезают со свистом или тихо хоронятся до поры до времени. Кроме того, бумажки переписывают те, кто хотят видеть историю адаптированной для своих нужд, и так было и будет всегда.

Словно в подтверждение этих мыслей, Раввери добавил:

— О Холодной Смерти, Ваше Величество, источников столь мало, словно воробей наплакал. Многочисленные рукописные и печатные копии Книги пророчеств, притом с редакторскими правками и ремарками комментаторов. Труд был написан более трехсот лет назад, а ваш далекий предок, Альгрен Великолепный, отправил автора на казнь за ересь и упаднические настроения. Напомню, тот самый автор, маг Вальгар, долгое время был под покровительством Лесных баронов… Это уже касается ваших предков, Ваше Высочество.

— А, дурное дело нехитрое. — Готтар махнул рукой. — Видать, побывал в потайном подвале и послушал записи этих, мать их за ногу, пришельцев.

— Скорее всего, так и было. Выходит, единственный источник информации о Сошествии Холодной Смерти — та самая запись.

— Я помню, — сказала Велирин, — что там говорилось о попытках решить проблему мирным путем, затем — о долгих военных действиях, но без каких-либо подробностей! Каким оружием твинаты победили металломорфов, как с ними боролись, — ни слова! Только то, что кому-то из чудищ удалось собраться группой и куда-то сбежать.

— Я сомневаюсь, что столь могущественная, по словам твинатов, раса, способная превратить в ледник целую планету, позволила бы управлять собой какому-то магу Эльгирину, да еще и заставить присматривать в буфере-нейтрали за перемещениями квантовых малиновок. — Со словами Скворцовой было невозможно не согласиться. — А само выражение «квантовая малиновка» встречается в каких-либо источниках, связанных с Эльгирином Загадочным?

Раввери развел руками:

— Увы, ллид Мариен. В тех жалких полутора страницах его биографии нет ничего. В труде о вреде вмешательства в историю — аналогично. Ничего подобного я и сам никогда не слыхал, даю слово.

— Тогда… еще один вопрос — может быть, не слишком корректный, но я его задам. Дзохос посвящал вас в нюансы психотехники, когда… пытался вернуть память Ее Величеству?

— Да, но… у меня почти не было практики. — Маг бросил быстрый взгляд в сторону Тха-Сае. — Вы хотите…

— Если Тха-Сае согласится. — Марина переглянулась с Таей, и та кивнула.

Майор сообразил, что речь идет о сеансе гипноза или о чем-то подобном.

— Ты не боишься? — с беспокойством тихонько спросил он, внимательно вглядываясь в желтые глаза девушки.

— Нет. — Тая равнодушно пожала плечами. — Что со мной будет? Голова взорвется? Это вряд ли. Скрывать мне нечего, я готова поклясться хоть Картсам Четырехрукой, хоть любым из ее демонов. Я рассказала все, что знала. Если почтенный маг сможет извлечь из моей памяти что-то сверх того, я к его услугам.

Ковалев не был бы так уверен. Кто знает, нет ли у Таи для подобных случаев установки на самоуничтожение?! Придворный маг тоже покачал головой:

— Видите ли, на ллид Тха-Сае есть… прикрытие. Слабенькое, но я его вижу.

— Любопытно. — В голосе Велирин звучал неподдельный интерес, и вместе с тем невольно проскользнули нотки сочувствия. — Это похоже на то, что было со мной?

— Нет, Ваше Величество. На вас не было магической блокады, а здесь именно такая, и она наложена не с целью подавления, а для защиты от внешних вмешательств. Вообще-то такие «зонтики» запрещены Кодексом применения магии как вводящие в заблуждение формулы.

— Я не стану возражать, если вы, почтенный, попробуете что-то с этим сделать. Я не маг и не Путешественник, и искренне не понимаю, о чем идет речь. — Тха-Сае решительно встала со стула. — Давайте попробуем…

Суп, который принес старший повар для Раввери, так и остался нетронутым.

Подсобная комнатка при библиотеке послужила местом для уединения придворного мага и черноволосой гостьи, и пробыли они там около часа. За это время в библиотеку приходили двое посыльных, приносивших бумаги для Раввери, которые теперь быстро просматривала Велирин.

— Похоже, ничего нового. Из Дома-на-Холмах есть сведения об Эльгирине, но они не отличаются от полученных ранее. Сплошная «вода», как и по Холодной Смерти. Все ссылаются на один и тот же источник — Книгу пророчеств, написанную Вальгаром. Жил, работал, пропал… Нет ничего о том, как уничтожать металломорфов. Им нужен холод, чтобы выжить? Какой степени холод?

Королева так требовательно смотрела на Ковалева, что тот невольно подобрался и мобилизовал чуть ли не школьные знания, основательно подзабытые. Вот где опять нужен Таипов, а его нет!

— Вряд ли сейчас мы придем к каким-либо выводам, Ваше Величество. Я был рядом с ними… или почти рядом, в нейтрали, на расстоянии в десяток метров.

— А метр — что это? Сколько?

Скворцова пришла на помощь майору:

— Метр — три ваших локтя.

— Так вот… они не приближались, — продолжил Валентин, — но от них веяло чудовищным холодом, а когда контур морфа появился в небольшом замкнутом помещении, похолодало настолько, что стал заметен пар от дыхания. Температура ушла в минус. Я не ученый, так что не могу выразиться точнее. Если эти существа — космического происхождения, то… может быть, речь идет об абсолютном нуле? Не помню, сколько это градусов, но…

Прим. авт.: точка абсолютного нуля — это температура, где тепловое движение полностью останавливается. Величина в минус 273,15 градусов по Цельсию.

— Валлейн, — сказала Скворцова, и Ковалев опять услышал это чужое имя, ставшее сейчас его собственным, — здесь не измеряют температуру в градусах. По мнению твинатов, природа морфов — металлоорганика. До какой степени нужно их охлаждать, чтоб им было комфортно, непонятно вообще.

— Я вот и думаю, до какого предела его нужно разогреть, чтоб он погиб или хотя бы вырубился.

— Нужно подготовить хорошие жаркие факелы, чтобы легко было зажечь в любой момент, — вставил Готтар. — Пока суд да дело, пойдем-ка, служивый, займемся.