Ведьма белого сокола - Мстислава Черная

— Лесса Тодор, вы произвели на меня неизгладимое впечатление. Вы и ваш фамильяр… Знаете, завидую!

Она на что намекает?!

Сокол куснул меня за ухо гораздо ощутимее. Я выдохнула. И внезапно мне стало легче. Видели? Ну и идите к чёрту! Главное, что мы с Калидом уцелели.

— Польщена, — хмыкнула я и сделала шаг навстречу блондинке, но и словно случайно сместилась чуть в сторону, чтобы оставить между нами больше пространства. На всякий случай.

— Буду рада продолжить знакомство в менее формальной обстановке, лесса Тодор. Если позволите, я для вас просто Майя.

К счастью, отвечать не потребовалось. «Пемза» приобрела золотисто-розоваты оттенок зари, камень мягко засветился, в воздух брызнули бриллиантовые искорки. В зале творилось нечто волшебное. Шепотки стихли. Даже самые прожжённые циники замерли.

Сияние ослепляло. В святилище будто собственное маленькое солнышко взошло. Взошло, чтобы погаснуть через минуту погаснуть.

Я всё ещё была под впечатлением от увиденного.

— Лес Куран, сожалею, но в главном зале вы пробыли два часа сорок девять минут и восемь секунд. Первое условие не выполнено.

Мужчина дёрнулся. Кажется, он собирался то ли возразить, то ли просто что-то сказать. Сдержался, развернулся и покинул святилище.

— Больше лишних нет? Вот и отлично. Поздравляю нас, лессы и лесы.

Считая меня, в Совет вошло двадцать семь родов.

Взгляд зацепился за тёмный, будто выведенный чёрной краской, силуэт. Сокол, поняв, куда я смотрю, заволновался, даже когти на плече сжал.

— О, это было невероятно эффектно! — улыбнулась блондинка. — Всплеск чистой магии, нестерпимый жар… Откровенно говоря, я думала, что вы также останетесь сажей на полу.

Мне стало дурно. Я с трудом сохранила выражение безразличия на лице.

— Полагаю, необходимо собрать внеочередной Совет.

Чужие слова долетали до меня, но смысл я не улавливала.

Я дождалась, когда главы родов-победителей начали покидать зал, вышла одной из первых. Свежий утренний воздух немного помог. Я протянула руку, и метла ткнулась черенком мне в ладонь. Я села не глядя. Магия удержит…

Полёт выпал из памяти. Я очнулась уже дома. Сокол в человеческом облике обнимал меня за плечи и заботливо подталкивал к дивану, но при этом не позволял своим рассмотреть, в насколько я плачевном состоянии. Вскоре в руках оказалась чашка с травяным отваром.

— Лана, слышишь меня?

Чтобы добиться внятного ответа, Соколу пришлось меня встряхнуть.

— Слышу?

— Почему гибель ведьмы Давен тебя так зацепила?

— Потому что это я её убила?

Я согнулась. Чай выплеснулся из чашки, а чашка бы разбилась, если бы Калид не успел её схватить.

Хорошо, что я не завтракала. Я всего лишь закашлялась.

— Лана! — Калид прижал меня к себе.

Наверное, всё бы закончилось моей истерикой.

— Лессе плохо? — в говорящей я узнала Бейзи. Девушка задала вопрос с плохо скрываемым злорадством. Впрочем, возможно, я предвзята и оно мне почудилось.

Её появление подействовало на меня как ушат ледяной воды. Нет, при ней устраивать безобразные сцены я точно не стану. Я выпрямилась.

— Калид, проводи меня, пожалуйста, в мою комнату.

Как её перекосило!

— Да, лесса.

Как мы дошли, из памяти выпало.

В спальне Калид меня ощутимо встряхнул:

— Лан, чтоб тебя! Ну что же ты расклеилась? Или тебе плохо из-за магии? — на последнем предположении Калид нахмурился.

Да как он не понимает?!

— Я убила! — выкрикнула я ему в лицо. — При чём тут магия?!

Калида не проняло.

— И что? — спросил он почти равнодушно.

То есть как что?

— Н-нельзя. Это плохо!

— Неужели? Лана, отвлекись на секунду и представь, что ты свернула в проулке, а там на тебя напали, и у тебя два варианта: убить или не сопротивляться, позволить сделать с собой вообще всё что угодно. Твоё решение?

Я не ответила, но доводы подействовали успокаивающе, на душе стало легче. Я ведь действительно не делала ничего плохого… То есть…

— Лана, ты бы предпочла, чтобы на тебя магический поводок накинули? А заодно Давенам бы достался я и наша стая? Поверь на слово, тебе бы не понравилось. К тому же, я заметил, что ты далеко не вегетарианка. Почему убивать ради еды можно, а ради спасения своей жизни — нет? Что за дикость?

— Ты убивал? — посмотрела я Калиду в глаза, спохватилась, торопливо добавила. — Можешь не отвечать.

Калид дёрнул уголком губ, провёл подушечкой указательного пальца по моей переносице. Он же не думает, что я стану относиться к нему иначе, если ответ окажется положительным?

— Да, убивал. Первый раз, когда Бейзи попала к «браконьеру». Он не просто пытался порвать её связь со стаей и продать. Хотел сначала воспользоваться… Ей тринадцать всего было, девочка же совсем. Когда я увидел, я на него спикировал и рвал, пока меня не оттащили, — Калид вздохнул. — Потом было ещё, но уже без такого накала, просто самозащита. Последнее — совсем недавно, маг Давенов, когда они напали на наше гнездо.

Я молча уткнулась носом в плечо своего фамильяра и тотчас оказалась в надёжных объятиях, словно отгородивших меня от всех кошмаров мира.

— Я просто…, — промямлила я.

Я просто не была готова к тому, что на меня свалилось. Эмоции погасли, я почувствовала себя обёрткой, из которой выпили всё содержимое.

— Я понимаю, — Калид подул мне в макушку, и я невольно хихикнула. — Ты домашняя девочка, угодившая в переплёт. Чудо, что ты справляешься.

Не знаю, насколько искренняя похвала, но приятно. Калид подхватил меня на руки, резко развернулся. От неожиданности я тихо взвизгнула. Со мной на руках Калид опустился в кресло, и прижал меня к себе ещё теснее. Чуть надавливая, провёл вдоль позвоночника. Я не знаю, сколько мы молчали, пока Калид гладил меня по спине. Напряжение уходило.

Для меня прошла вечность, которая в реальности, возможно, длилась каких-то пару минут. Я глубоко вздохнула, обняла Калида за шею.

— Расскажешь?

— Нам с тобой очень повезло. Срок подходил, и как реакция на смертельную опасность, у тебя началось пробуждение магии в крови, причём пошло оно неправильно, насколько я могу судить. Для тебя, как для выросшей за Границей, пробуждение изначально было смертельно опасным, и всё усугубилось и из-за того, что ты перенапряглась, и из-за того, что слишком долго находилась ночью в святилище…

Раз такое долгое вступление, значит всё, мягко говоря, не очень?